Декабрьская Серенада. Издание третье

Ещё с тех памятных времен, о которых продолжают грезить наяву большевики, то бишь, опять же, пенсионеры более старшего, чем я поколения. Но поскольку никто не проявил сноровки, свойственной коммунистам, я решил воспользоваться этим шансом. Вы, любимая, не можете себе представить, чего мне стоило пойти наперекор своим же принципам, и заставить себя пролезть в случайно образовавшуюся брешь в глухой, на первый взгляд, Стене Наших Очередников. Но… у меня получилось!

Девушка – обладательница серебристого голоска приветливо улыбнулась (конечно, не так как Вы сейчас, но всё же), и немедленно занялась моим пенсионным обеспечением.

До тех пор, пока к «нашему» с девушкой окошку не подвалил авангард большевиков-очередников в лице убеленного сединами, и на вид интеллигентного, дядечки. Лет на десять, наверное, старше меня пенсионер, был целеустремлен и довольно решителен, что несколько не вязалось с его внешним обликом.

– Простите, – сказал он, и по идее должен был снять очки, чтобы протереть их специальной тряпочкой, люди подобного типа всегда так делают, когда им что-то непонятно, – я что-то не понял. Я взял талон, а здесь выдают без талона?

– Совершенно верно, – ответила моя девушка, – здесь без талонов.

Интеллигент выдержал паузу (как и я перед своим рывком), затем, видимо, поднабравшись дополнительной решимости, продолжил.

– Простите, это, насколько я понял, означает, что я – дурак? Так, что ли?

«Выходит, что так», – подумал я, а кассир, не отрываясь от экрана, где отслеживала мои деньги, спокойно и твердо сказала:

– Мужчина, наверное, не то что я вас не понимаю, но вы и сами не понимаете, что говорите.

И продолжила работу. Снова возникла пауза. Мужчина набычился.

– Да это же просто ужас, что творится в стране! – повысил голос он, – везде обкрадывают! Везде обманывают! Просто на каждом шагу! Позовите заведующую, немедленно!

Кассир перевела взгляд с экрана на гражданина и сладко улыбнулась.

– А у нас её нет. Если хотите, обратитесь вон, к Генриетте Михайловне, – она кивнула на мадам в соседнем окне.

Генриетта Михайловна как раз смотрела в нашу сторону, и с молчаливым неодобрением участвовала в эпизоде. Затем, ледяным, надменным тоном произнесла:

– У нас есть кто и постарше.