НАБАТОМ БЬЮ В КОЛОКОЛА! Поэма покаяния

    28.02.15 г.,

    Апостола от 70-ти Онисима

Утонула седая дорога…

Утонула седая дорога

В тишине задремавших полей.

Далеко до родного порога

В знойный полдень идти мне по ней.

Долго вёрсты забытые мерить,

Капли пота стирая с лица.

Выбиваться из сил.

И не верить,

Что дороге не будет конца.

Стансы

Я более всего за то себя браню,

Что не в слезах прошу у Бога благодати,

И строчки, те, что я сегодня сочиню,

Не знаю точно, кстати будут иль некстати.

Я слишком поздно стал на узкую тропу,

И хоть успел усвоить суть Христовых истин,

Я из себя не выдрал прошлого скобу,

И этим прошлым и растерзан, и освистан.

Я к свету Господа так искренне стремлюсь,

Но жутким прошлым,

словно ножиком, изрезан,

И, словно заново, как ты, рождаюсь, Русь,

И, словно кандалы, в душе моей железо.

Я знаю мне в пути своих не хватит сил,

И я прошу у Господа, пока не поздно,

Чтоб Он от прошлого меня освободил,

И научил меня молиться Небу слёзно.

И чтоб России с болью справиться помог,

И чтобы дал ей позабытой благодати,

И чтобы родники рождённых сердцем строк

Лишь только кстати были,

были только кстати.

    30.12.11 г., ночь

Вот и сникла душа под напором…

Вот и сникла душа под напором

Грубых сил, подкосивших вконец.

За кладби?щенским серым забором

Успокоились мать и отец.

Раньше знал, что по старому следу,

Пусть уже не таким молодым,

Я под осень к ним в гости приеду,

И мы вновь за столом посидим.

Поболтаем – сердца нараспашку,

И я всем – коньячку подолью,

И отцу – подарю я рубашку,

Ну, а маме – платок подарю.

И казалось, не кончатся речи,

А с речами и рыбный пирог;

И опять при случившейся встрече

Я ступлю на родимый порог.

Но смешались дороги и вехи,

И ушла молодецкая стать,

И мне не к кому больше приехать,

Да и денег, увы, не собрать.

На сиротскую боль обречённый,

На земле я не долгий жилец…

Жаль, что я до сих пор не крещёный,

Был бы Бог мне и мать, и отец.

Из Даниила Сысоева

Он спешил на вершину

пока недостроенной башни,

Чтоб спросить Люцифера

о грянувшей буре свирепой.

И уже был у цели,

но в огненной молнии страшной

Башня рухнула вниз,

несмотря на могучие скрепы.

Так закончился труд

горделивый, великий, нелепый.

    4.07.12 г.