Падали, но поднимались

Он подумал, что решение придет само собой утром.

Ночью ему приснился сон. Слава стоял на берегу реки. Вода была чистой и журчала. С левой стороны стоял в нарядных одеждах человек, а с правой —стоял человек, но в крестьянском облаченье.

– Останься в именьи, тебе там будет удобнее, – говорил весьма настойчиво человек слева.

– Чем удобнее? – спросил его Вячеслав Петрович.

– Все близко. Тебе будет хорошо, – он продолжал настаивать на этом. Стоящий справа просто молчал.

– А почему вы ничего не говорите? – спросил его парень.

– А что ты хочешь узнать?

– Что меня ждет, если я останусь, и что ждет, если я уеду?

– Смотри.

Тут человек махнул рукой, и перед его глазами промелькнули две картины.

– Это будет, если останешься.

Тут Слава увидел довольно большую церковь, зажиточный приход, его самого с Ольгой, живущих в довольстве и роскоши, и одновременно народ, который стучится к нему и не может достучаться.

– А это будет, если уедешь.

Перед его глазами предстала совсем другая картина.

Обе картины впечатлили Вячеслава Петровича очень сильно.

– Я сделала свой выбор, – окончательно решил он. – Мы едем в Тамбовскую губернию. Решение принято.

Стоящий справа только улыбнулся, стоящий слева был в ярости, вокруг него образовался огонь.

Тут Вячеслав Петрович проснулся. Ему было немного холодно.

– Оля, нам пора двигаться, – сказал он жене, только что открывшей глаза.

– Решил ехать.

На рассвете началось их второе путешествие. Конечным пунктом было село Клюево Тамбовской губернии. На душе у молодого священника было спокойно и невозмутимо. Было принято решение, самое важное для него в его жизни решение, от которого зависело все, что с ним может произойти потом. Он был счастлив, что все так определилось.

Часть 2. Мы бежали с тобой…

Как тут плохо

Лязгнули тяжелые ключи, заскрипели ворота. Казалось, что хуже места, где все так безысходно, просто не существует. Да, это была тюрьма. Острог, как его звали в 19 веке. По сырой камере из узкого оконца еле-еле пробивается свет. За что люди сюда попадают? За разные дела. В основном за совершенные ими же. Кажется, что все, нет больше выхода. Нет, выход есть всегда.