Я проверил на себе

Бог не велит хвалиться талантами. Он нам их дал и ладно, используйте, только во благо, не приносите зла, используя способности. Сложно, хочется применить их для своей пользы, выгоды. Не нужно, они не принесут счастья, если только с целью выгоды применять. А если просто, без выгоды, а? Может и будет потом выгода, но только потом. А Люцифер того и боится. Он боится самого простого, что может человек: «Встал с утра и пошел делать».

Юродивый или нет, да абсолютно все равно. Встал с утра и пошел совершать то, что тебе положено, и он отступит, поборется и отступит.

Остров Геменер

В тоске

– Быть на корабле – мечта, – думал идя по улице еще совсем мальчишка. – Какая к черту мечта, – отвечал он же. – Я самый бедный, какого только можно себе представить.

Семья Мануэля жила на окраине города. Рыбная ловля давно уже не приносила ничего, кроме разочарования от очень скудных доходов.

– Не хочу, и не могу больше, – думал мальчик, бродя по городу. – Не могу больше здесь находиться.

Портовый город жил тем, что привозили с моря, рыба, мидии, моллюски, все шло на базар. Другого ничего не было, да и быть не могло в такой глуши.

Слышно было, как шумело море. Мануэль любил море. Еще с детства он ходил на скалистый берег смотреть, как волны ударяются о камни. Ему нравилось, это казалось неотвратимым и чем-то фатальным.

Хозяин рыбной лавки дал совсем немного денег и отправил мальчика до следующего дня. Душа юного рыбака была похожа на что-то мягкое и пушистое.

Мануэль побрел к причалу. Было слышно, как гудели корабли, походившие к пирсу, и что-то кричали приехавшие рыбаки, выгружая рыбу.

– Не хочу, – думал Мануэль. – Не хочу быть просто помощником в рыбной лавке. Он так увлекся своими мыслями, что даже не заметил, как начал говорить сам с собой.

Незаметно Мануэль подошел к причалу, как раз к тому месту, куда уже с гулом моторов приближался рыбацкий корабль.

– Наверное, большой улов, – подумал он, – Идет грузно, еле-еле.

Чутье не обмануло. Прибывшие рыбаки стали вытаскивать большие тюки с рыбой.

Зрелище всего корабля, да и всего причала в целом было довольно унылым и фатальным. Казалось, что все дышало чем-то роковым, от чего не уйдешь и не спрячешься.