Я проверил на себе

Еще немного погодя парень ушел из монастыря и направился домой. Он в определенном смысле переживал за монаха, думал о том, что можно сделать для его вразумления, но в голову ничего не приходило вообще.

На следующее утро он увидел в калитке дома отца Иннокентия, очень встревоженного.

– Что случилось, батюшка? – спросил он.

– Роман пропал куда-то.

Романом звали того брата, с которым творилось неладное.

– Как это произошло? – спросил парень.

– После вечерней молитвы он не пришел в трапезную, – ответил настоятель.

 – Где может быть, неизвестно.

– Ясно, может сходить к отшельнику, – предложил Вова.

– Давай.

Оба направились в лес к отшельнику. Шли довольно быстро и, оказавшись перед домом монаха, они увидели там Романа, стоящего перед домом.

– Простите, батюшка, – сказал Роман.

– Бог простит, сын мой, – ответил тот.

– Гордыня, мысли о том, что я всемогущ, начали преследовать меня, – сказал Роман. – Я сбежал вечером из монастыря, бродил по лесу, не мог найти выхода оттуда, но потом набрел на дом отшельника.

– И что дальше? – спросил Вова.

– Ничего дальше. Я никак не смог зайти к нему, как будто что-то не пускало. До сих пор не могу, – ответил тот.

Тут на пороге увидели вышедшего из дома монаха. Он довольно строго смотрел на Романа.

– Мы все кисточки в руках Божьих. То, что он нам дает, не просто так, все должно быть применимо. А ты, Роман, возгордился своей силой и занесся, – сказал монах.

– Я все понял. Простите, братья, – сказал Роман, – мое место там, в монастыре.

– Тогда пошли туда, брат мой, – сказал настоятель, и все трое двинулись в направлении монастыря, а монах зашел в дом.

– Буду просить Господа об отпущении грехов, и перед братом, которого обидел, извинюсь, – сказал тот и зашел в ворота монастыря.

– Я пойду, – сказал Вова, обращаясь к настоятелю.

Все решилось. Через день Роман пришел в церковь, где Вова был послушником, простоял всю службу, и его лицо было совсем другим, злобы уже не было, была одна любовь ко всему окружающему.

Вова понял, что брат разобрался в том, что любой грех будет отпущен, если человек будет об этом молиться. Если рассказать и покаяться, то на душе будет легче и жить станет лучше, а гордыня давит тело и душу любого, даже самого безгрешного. Нельзя ей поддаваться.

Конец поискам

Настало утро. Монах проснулся и вышел на улицу. Дивный весенний свет озарял все вокруг. Наступила весна. Настроение резко улучшилось.