Я проверил на себе

– Прими батюшка на сохранение, – сказал настоятель сидящему за столом.

– Что это, отче? – спросил его монах.

– Сам посмотри.

– Черный Гренуар, – воскликнул отец Леонид и отшатнулся.

– Спрятать надо, нельзя, чтобы эти знания послужили злу, нельзя.

– Согласен, батюшка, надо спрятать.

– Давай спрячем в самую старую часть монастыря.

Они ушли только вдвоем, а монах с Вовой остались их ждать возле открытой кельи отца Леонида.

Через несколько минут те двое вернулись уже без книги.

– Все хорошо, теперь сидхи не доберутся до нее никогда, – сказал настоятель, обращаясь к мальчику.

– Спасибо, батюшка, – ответил Тоша.

После все трое вышли из подвальной части монастыря, отец Леонид ушел в свою келью.

– Господь не допустит, чтобы знания оказались в руках зла, – сказал настоятель, обращаясь к ним к обоим. – Не допустит.

– Будем молиться Господу и уповать на его милость, – ответил монах.

Они пошли с мальчиком в сторону леса, а настоятель направился обратно в монастырь.

Каждого ждало свое: монастырь и братию – послушание и молитва, монаха и мальчика – также молитва и послушание, ибо каждый наш прожитый день – есть послушание то или иное.

– Черный Гренуар определен, – думал Вова. – Теперь он не попадет сидхам.

Дело шло к ночи. Вова не знал, что книга знаний еще не нашла своего окончательного места и что до ее определения еще далеко. Но милость всевышнего так велика, что в конечном счете Черный Гренуар будет служить добру, а то, что написано демонами, будет уничтожено и не попадет людям на землю никогда.

Да, трудно смотреть из настоящего времени на описанных выше героев ХIV века, но мы будем с вами двигаться дальше.

Метания души

Прошло время, Вова ушел из избы старого монаха в свою деревню. Он понимал, что его жизнь теперь изменена полностью, старому возврата больше нет.

– Что делать дальше? – думал он, идя по улице.

Он действительно не представлял, чем будет заниматься.

Его душа не знала покоя ни днем, ни ночью. Он не знал, каково его место в этой жизни, что он будет делать, чем заниматься.

Один великий мудрец сказал: «Человек без цели, что поле без семян». Как раз сейчас Вова чувствовал себя таким полем без семян.

Он уже давно раскаялся, что служил злу, всей душой полюбив Господа.