Жемчуга и самоцветы. Избранные стихи и песни. Том 2

Даже если вой-герой приходил с увечьем,

Угощали лебедой… Боле было нечем.

III

Хтось от голода забыл Божье повеленье

И стрелою завалил Белого Оленя.

Только сели жарить плоть, всюду потемнело,

И сказал с небес Господь – Злое вышло дело.

Дон был даден казакам и донские степи,

Чтобы жили вы века в этом благолепьи.

Вы ж ушли с родной земли против Божьей воли,

Славу бренную нашли там на бранном поле.

И когда же глад затряс ваши поселенья,

Погубили, убоясь, Моего Оленя.

Здесь, над степью, над рекой, принял Я решенье:

Павшим воинам – покой! Нет живым прощенья! —

Чёрный вран свои крыла вскинул, словно руки,

И легла на землю мгла, и утихли звуки.

Нет сияния зарниц, потянуло тленом,

Казаки упали ниц в ужасе священном.

Вдруг раздался детский писк, вслед другой, … десятый…

Горький плач пробился ввысь, в Божии палаты.

И Всевышний услыхал в тонком детском плаче,

Что невинных наказал за грехи казачьи.

Поднял лик Господь в слезах светлыя печали,

И от слёз на небесах звёзды засияли.

Солнца пламенный венец тьму рассеял сразу

И решил простить Творец чад своих проказу.

– Вам реку еще одно Божье откровенье:

Много крови суждено зря пролить в сраженьях.

Да и слуги сатаны будут всяко-разно

Вас толкать в круги войны, да пытать соблазном,

Путать с верного пути, и наступит время,

Выбьют вороги почти всё донское племя.

Но не будет казакам Моего прощенья,

Не придут сюда пока новые Олени.

Чтоб не скрылся судный день дней других золою,

Дам вам герб, а в нём Олень, раненный стрелою.

Пусть запомнят казаки новых поколений —

В этом знаке и грехи, и залог спасений.

Там, где зверь мой был убит, дол залив рудою,

Нынче озеро вскипит чёрною водою.

И когда в урочный час воды станут сушей,

Это будет знак для вас – прощены все души.

Легенда о Волге и Доне

(по мотивам книги В.

I

В стародавние года

Дело это было.

Волга-матушка тогда

К морю путь торила.

По полям, да по лугам,

Сквозь леса да рощи

Шла к Хвалынским берегам,

Набираясь мощи,

Наливаясь красотой,

Через плёсы, выри,

С каждой пройденной верстой

Становясь всё шире.

Отдохнуть легла она

Как-то близ яруга

И взгрустнула – Всё одна,

Нет милОго друга.