На память Кире от Киры

Все ходили грустные и вялые, ничего не хотелось делать, даже дети забросили свои игры.

Особенно тяжело было собаке. Вестник очень похудел, он мучился от голода, но никогда не просил есть – чувствовал, что все голодные, и нет надежды на то, что в миску ему хоть что-нибудь положат. Он даже был согласен на вареную капусту, но и она доставалась ему очень редко.

Пес тихонько лежал на своей подстилке и только тяжко вздыхал, грустно глядя на своих хозяев. Единственной радостью в жизни собаки стали прогулки. Он весело бегал за палочкой, по команде прыгал через скамейки в сквере, забывая о голоде.

Однажды случилось так, что пес убежал, и сколько бы его ни звали, не откликался. В этот день мы пришли домой без собаки и думали, что больше никогда не увидим ее.

К вечеру Вестник вернулся домой с виноватым видом. Сразу было заметно, что он что-то ел. Но где и как он добыл пищу, нам было неизвестно.

– Ну что ж, – заметила бабушка, – хорошо, что хоть кто-то из нашей семьи сегодня поел досыта. Не будем ругать за это Вестника, он молодец.

Она погладила пса по голове.

Поняв, что наказания за проступок не будет, Вестник прижался к бабушке и начал лизать ей руки. С тех пор пес повадился исчезать каждый день, он возвращался домой довольный и сытый.

Как-то раз, уже под вечер, Вестник принес задушенную наполовину ощипанную курицу и положил ее на порог. Сам лег рядом, и, громко стуча хвостом об пол, как бы сказал: «Смотрите, я принес и вам еду, кушайте на здоровье!»

Всеобщему восторгу не было предела.

Такие подарки Вестник делал нам еще не раз: иногда это было кольцо копченой колбасы, а чаще кусок сыра или хлеба. Мы радовались всем его подношениям. Но бабушка очень беспокоилась за собаку:

– Как бы с Вестником чего не случилось!. Его могут поймать на месте преступления, сильно избить, или даже убить.

Но воришке все сходило с рук, пес был удивительно хитер и умен. Поймать его было невозможно.

В середине октября резко похолодало. Топили печку-буржуйку, чтобы согреться. Вокруг нее собирались все домочадцы, на этой же печке готовили еду.

А фронт тем временем приближался к городу. Был слышен бой тяжелых орудий, началась паника. Все, кто мог, старались уехать.