Память совести, или Совесть памяти

Что же касается тех, кто, как им кажется, решает судьбы и вносит конструктивность в жизнь человека, то их жизнь нормирована своей ненормированностью и ненормативностью. Они не могут жить в чётко запланированном мире. Ситуационность, вот что движет этой частью человечества, у которого в подчинении столько человеческих судеб. И ведь, что интересно, что такой значимый человек, имея столько подчиненных, и сам в своём роде оказывается в подчинении у этой жизненной ситуации. Так бы и сказали: его жизнь подчинена служению и т.

 д. и т. п.

«Ну а как же сопутствующие его положению возможности, власть, богатство. Разве это не достойная плата за его, так называемую подчиненность?», – спросит достойный, как он думает, большего. «Почему бы и нет!», – соглашусь я. – «Вот только они, почему-то, всё больше находятся в подчинении у этих самих сопутствующих вещей, как богатство и власть. Даже не знаю и почему!». «Вот когда узнаешь, тогда и скажешь, а сейчас лучше не говори о том, в чём не разбираешься!», – заметит грозный господин в золотой оправе для очков.

Лу же, садясь в свой автомобиль, называет адрес водителю, и они мчатся на очередную его встречу в ресторан. Там у него запланирована аудиенция со своими давними партнёрами, а также с несколькими блюдами из меню ресторана. Если с первыми всё более менее ясно, то со вторым объектом встречи – ещё решение не принято. Желудок ещё с утра (почему-то?) очень сильно разговорчив, и это обстоятельство слегка беспокоит нашего героя.

Ведь, кажется, нет причин для этого, и он не особенно много, или скажем так, относительно немного вчера выпил, и при этом даже не был непоследователен в своих действиях, укладываясь спать, где не попадя, а целеустремлённо взял, и спокойно лёг в кровать.

И ведь совсем не важно, что в ней в тот момент уже присутствовала парочка так влюбленных друг в друга гостей. Разве им жалко уголка кровати, где так мирно улёгся уставший хозяин квартиры. И что страшного в том, что он слегка помят и невкусно пахнет из-за пролитого на себя вина. А разве грязная обувь может встать между ними. Хотя, её всё-таки надо было поставить на пол, а не в виде разделительной полосы на кровать.

Но нет, и они даже не снизошли до понимания уставшего хозяина, и уже после словесной перепалки, выдворились куда-то вон из дома. А ведь он всего лишь хотел поделиться своим теплом с незнакомыми для себя людьми. Правда, надо признаться, что в тот момент он вряд ли мог кого бы то ни было узнать, уж больно он был удручён выпитым.