Знак четырех. Собака Баскервилей

Неужели через каминную трубу?

– Решетка слишком узкая, – ответил Холмс. – Я уже изучил эту возможность.

– Как же тогда? – не отступался я.

– Вы игнорируете мой метод, – покачал головой Холмс. – Сколько раз я вам повторял: отбросьте невозможное – и то, что останется, каким бы невероятным оно ни казалось, должно быть истиной. Известно, что соучастник не проник в комнату ни через дверь, ни через окно, ни через каминную трубу. Понятно также, что он не мог скрываться в комнате, поскольку тайника здесь нет. Итак, откуда он пробрался?

– Через отверстие в крыше! – воскликнул я.

– Естественно. Иначе никак. Если вы будете настолько любезны, что подержите для меня лампу, мы продолжим наши поиски наверху – в тайнике, где нашлось сокровище.

Холмс поднялся по стремянке и, ухватившись обеими руками за балки, рывком взобрался на чердак. Затем, распластавшись ничком, взял у меня лампу и держал ее, пока я поднимался вслед за ним.

Пространство, в котором мы очутились, не превышало десяти футов в длину и шести в ширину.

Полом служили потолочные балки с тонким слоем дранки и штукатурки между ними, так что приходилось переступать с перекладины на перекладину. Потолок поднимался к коньку: очевидно, это была внутренняя сторона крыши здания. Мебели не оказалось; пол устилал скопившийся за годы толстый слой пыли.

– Вот, убедитесь сами, – сказал Холмс, опершись на косую стенку. – Эта лазейка ведет наружу. Если откинуть люк, вы окажетесь прямо на крыше, довольно пологой. Именно так Номер Первый и проник в дом.

Давайте поищем, не оставил ли он еще следов.

Холмс приблизил лампу к полу, и я снова увидел, как лицо его вытянулось от недоумения. Проследив за его взглядом, я почувствовал, как по спине у меня побежали мурашки. Пол густо покрывали отпечатки босых ног – четкие, ясно очерченные, однако размером менее чем в половину ноги среднего человека.

– Холмс, – прошептал я, – этот ужас сотворил ребенок!

Холмс уже успел стряхнуть с себя растерянность:

– Я, признаться, был на миг озадачен, но ребус простейший.

Память меня подвела, иначе я предсказал бы это наперед. Делать тут больше нечего. Спускаемся вниз.

– Но откуда, по-вашему, взялись такие следы? – нетерпеливо спросил я, когда мы вернулись в нижнюю комнату.

– Дорогой Ватсон, а чуточку заняться анализом вам в тягость? – не без раздражения отозвался Холмс. – Вам известны мои методы. Примените их – и сопоставить результаты будет поучительно.

– Объяснений не нахожу, – признался я.