По направлению к любви

Мучительно холодно бывало, когда ветер помогал морозу – как ни закрывался, всё не закроешь, и мёрзли уши, мёрз нос, щёки, ноги, руки.

……………………………….

В своих письмах я иногда передаю приветы, иногда спрашиваю о ком-нибудь и никакого впечатления: мои вопросы повисают в воздухе. Вы не подумайте, что я нажимаю на вас, настаиваю на невозможном. Вы можете действовать, поступать как угодно, можете говорить обо всём, о чём вы находите для себя удобным говорить. Вы только дайте мне понять, что здесь нет вашей небрежности, нежелания говорить со мной, а что-то другое.

Для меня очень важно, чтобы я своими разговорами не причинил вам каких-либо неприятностей, своими действиями не повредил бы вам. Это самое главное!

Обо мне вы не думайте, мне вы не причините никакого вреда. Говорить со мной вы можете обо всем, о чём только вздумаете. Ваша осторожность мне понятна. Но не понятно и кажется странным чрезмерное умалчивание о таком важном, необходимом для меня. Об Игорёчке я ничего почти не знаю, Аркашу внешне я совершенно не могу представить.

Вы продолжайте действовать так и дальше, если же найдёте хотя бы минимальную возможность расширить мой кругозор, пишите, я только благодарен буду вам.

Дед – маме

12 ноября 1961 года

………………………………

С тобой, родная моя, я разговариваю целый день – в дороге ли я на работу, работаю ли на фабрике, дома ли я сижу-отдыхаю, я всё время говорю с тобой, часто жалуюсь тебе на свою судьбу, и тогда чувствую, что слёзы заволакивают глаза. Это самое страшное наказание Бог придумал для меня – разлучил меня с вами.

Но за что, за какие такие грехи, не пойму и не вспомню.

Буду стараться ответить на твоё письмо. Тебе страшно представить, как тяжело физически мне пришлось работать. А ведь ты знаешь, Ирочка, всё это в прошлом, а сейчас мне и легче, и привык я уже. Ничего другого я здесь делать не мог, для меня не была неожиданностью эта убийственная работа.

Все, кто приехал сюда, прошли это испытание. У меня здесь есть друзья инженеры: один электрик, получил сталинскую премию за свою работу, а здесь он работал по ремонту автомобилей, проверял и исправлял проводки в авто; целый день работал на холоде, валялся на земле, лазил под машину, в конце дня приходил домой грязный, чёрный, усталый; другой имел работу на подъёмной машине в госпитале, третий работал кочегаром в котельной, большей частью ночью.

Чем их работа была лучше моей?

Из всей семьи я один был безголосый и без слуха, это в детстве, а потом и я выправился.