Избранные стихотворения. Том II

Он мне сказал: «Твоя Лейли

Не даст рифмованной примарке

Ни пяди выжженной земли.

Ведь ты же помнишь, мой полковник

Все ждал, когда придет письмо,

Признав в конце, что злой чиновник

Его заставил есть дерьмо.

Вот и Лейли твоей до фени,

Какую боль, какую страсть

Вложил ты в плач стихотворений,

Коль не способен деньги красть».

Но я с маэстро Габриелем

Не согласился, возразив,

Что я сражен любовным хмелем,

Но не такой, как тот Сизиф;

Что и Лейли – не кукла Барби,

Не айсберг северных морей

И не подобье желчных гарпий,

Тем боле алчных мизгирей.

Моя Лейли – как парус в море,

Как облака на синеве,

Как вольный ветер на просторе,

Как луч, скользящий по траве;

Она – мелодия полета,

Она – симфония любви,

Она – противница комплота,

Она – судьбы моей пахви.

Но Габриель Гарсия Маркес

Лишь улыбнулся мне в ответ,

В его мимической ремарке

Лишь отразился грусти свет.

Конечно, он велик и мощен,

И в уважении моём

Не мог быть мною отчихвощен

И назван старым упырём.

Я лишь сказал словес приору:

«Зря, Габриель, прошу простить,

Вы на мою Лейли-синьору

Посмели «бочку накатить».

Она прекрасна, Вы поймете,

И экстерьером, и душой.

И я уверен, Вы введете

Её черты в роман большой».

На этом месте сон прервался.

Кричал петух издалека,

Как будто мне сказать пытался,

Что я обидел старика.

ГРУСТНАЯ ЭПИСТОЛА

Здравствуй, милая Настюша.

Коротенько расскажу,

Что сегодня я не кушал

И, не выспавшись, сижу

За компьютером, и душу

На экране вывожу.

А душа моя больная

И боится темноты.

Временами, как чумная,

Мечет бурные финты.

Излечить ее, родная,

Можешь, Настя, только ты.

Бью по клавишам, как будто

Забиваю гвозди в стол.

Так, наверно, марабуты

Создавали свой престол.

Заболею я скорбутом

Без любви и фарандол.

Буквы пляшут на экране,

Собираются в слова,

А моя в угаре пьяном

Не фурычит голова.

Только ты в Узбекистане

Для меня всегда права.

Твой портрет передо мною,

А тебя со мною нет.

И от этого я ною,

Как страдальческий сонет.

Жить с душой своей больною,

Видно, мне остаток лет.

ИЗБРАННАЯ

В элитной части Ваших губ

Мой поцелуй еще трепещет,

Но Вы уже собрали вещи,

Остановив мой «ледоруб».

Из Вашей VIPовской груди

Волненье слышится глухое:

Ведь Вы подумали плохое,

Когда стоял я позади.