Избранные стихотворения. Том II

Не опоздав?

А ну-ка сверим… да, я был не прав:

Мои часы немного неисправны.

НЕИЗБЕЖНОЕ

Я вышел, друзья, из-под ига любви,

Теперь я свободен от мук и страданий,

От грустных ночей и пустых ожиданий,

От боли в душе и безумства в крови.

Как долго терзал я себя рифмоплетством,

Как едко смеялись враги надо мной!

Опале подвергнут я был тишиной

И был уничтожен духовным сиротством.

Во что превратился я, страстью дыша, —

Я голоден в холоде города хлеба,

Я пасмурный пасынок пазанок неба,

В котомке – ветра, в кошельке – ни шиша.

Но «Баста!» сказал я себе и уехал

На Северный полюс в мороз и пургу,

Где белый медведь о любви ни гугу,

Где светлые ночи одна лишь утеха.

Но здесь, на краю и судьбы, и земли,

Куда не проникнет вселенская смута,

Ловлю я себя на одном: почему-то

Мне хочется снова увидеть Лейли.

ПИСЬМО ГУЛЬСАРЕ

Да, я порой словоохотлив,

Да, я рифмую черте что.

Но ты меня не бей за то,

Что я гулически заботлив.

Ты все, конечно, поняла

Давным-давно, читая строфы

Моей сердечной катастрофы

И обреченности чела.

Но ты притворно молчалива

И производишь всюду вид,

Что не в тебя влюблен пиит,

Чья муза вздорна и ворчлива.

И в то же время в тишине

Ночной бессонницы и скуки

Мои смакуешь рифмозвуки

С моей мечтой наедине.

Ты улыбаешься, встречая

Удачной шутки каламбур

Внутри ямбических фигур,

Воображение включая,

И раздражаешься, когда

Я выхожу за рамки меры,

Вводя ненужные примеры

На грани фола и стыда.

Но ты прекрасно уловила —

Ведь ты сама на службе муз, —

Что мой классический комуз

Сродни строению ветрила.

То будет бриз иль ураган —

Все принимает к сердцу парус;

Пусть он похож на грубый гарус,

Но он из шелка Богом ткан!

Я не угодлив, не расчетлив,

Но я заботлив и влюблен —

Вот почему я расчехлен

И чересчур словоохотлив.

НАЯДА

У Ваших ног валяется страна,

Лишь я один стою, благоговея.

Я не достиг желанного руна,

Но видел Вас при помощи Морфея.

Вы плавали, как Ева, нагишом,

И волны, чуя Вас, с ума сходили.

Я был на расстоянии большом,

Но мог узреть, как Вы меня стыдили

Своими персями, ногами и

Основой всех основ и мирозданий,

Магнитной тягой сущности любви,

Причиной сладкой всех мужских страданий.