Избранные стихотворения. Том III

У наших судеб разные пророки:

Ты носишь крест с распятием Христа,

А мне противны исламистов склоки,

Что значит – совесть у меня чиста.

У наших судеб разные мороки:

Тебя волнуют спорт и капитал,

А я плачу пожизненно оброки

Всем тем, кого любил и почитал.

У наших судеб разные зароки:

Ты клятву сокровенную таишь,

А мой обет на клюве у сороки,

Которой вечно не по нраву тишь.

У наших будней разные шлафроки

И тапочки различные у нас;

Ты постигала тенниса уроки,

А я мечтал взобраться на Парнас.

У нас с тобою разные пороги:

На твой ступают баловни судьбы,

А на моем не сходятся дороги

Ни звезд, ни богачей, ни голытьбы.

Пусть разные у нас и биотоки,

И пусть вдали сбылась мечта твоя,

Но родилась ты, Маша, на востоке,

Где был рожден и проживаю я.

МАРИИ ШАРАПОВОЙ – 149

Я не хотел, Мария, говорить,

Но я люблю тебя не за известность.

Мне свойственна избыточная честность

И в снах любви мальчишеская прыть.

Ты мне приятна внешностью и духом,

И красотой и нежностью души;

Тебя сравнить я мог бы с легким пухом,

Летящим плавно к вечности вершин.

В тебе гармония нашла усладу,

Прекрасна ты и в профиль и анфас,

А в глубине твоих веселых глаз

Есть место и умеренному хладу.

Твою осанку можно выставлять

Как образец для хлипких топ-моделей,

Произнося попутно исполать

Всему, что на твоем гнездится теле.

Как видишь, мне не свойственно хитрить,

Тем более, когда благоговею

Перед тобой и в робости не смею

Об этом вслух и прозой говорить.

МАРИИ ШАРАПОВОЙ – 150

Всем очевидно, для тебя

Я ничего совсем не значу.

Но, одиночество терпя,

Я все ж надеюсь на удачу.

В какой-нибудь прекрасный день

Я, отточив на брюках стрелки

И сдвинув шапку набекрень,

К тебе явлюсь на посиделки.

Ты, не посмев меня прогнать,

Позволишь мне пройти на кухню,

Где будет суп благоухать,

И я невольно смачно ухну.

Ты нежно спросишь у меня:

Чего, мол, дурень, заявился?

На что отвечу, не труня:

«В тебя я, Машенька, влюбился!».

Твои слова пробьют мне грудь:

«И что мне делать с этим счастьем?».

А я скажу: «Моею будь,

Проникнись к бедному участьем».

Ты резко супницу возьмешь

И на меня бульон весь выльешь,

И прошипишь: «Добавки хошь?», —

И сердце мне глазами выешь.

Но я, готовый ко всему,

Спокойно сброшу одеянье

И, к удивленью твоему,

Начну амурное камланье.