Губернские бега. Сон русского человека

Семен подозрительно посмотрел на Матвея и ушел в конюшню. Через некоторое время из дома выбежала Даша легко одетая. Матвей посмотрел на нее, спросил:

– Это так и поедешь?

– Да, – ответила она.

– Нет, Дашенька, обратно будем ехать ночью, холодно так.

И Матвей увидел экономку, которая несла легкое с соболиным воротником пальто и шерстяную шаль.

– Ну вот, это дело другое, – сказал Матвей.

Даша уже сидела в ходке. Матвей взял у экономки одежду, аккуратно свернул и положил рядом с Дашей. Даша засмеялась, смотря на Матвея, сказала:

– А ты, где сядешь? Кобыле на хвост?

– Нет, Дашенька, придется рядом с тобой, да поплотней.

Матвей поднял сверток и сел рядом с Дашей, а сверток положил себе на колени. Экономка отворила ворота, и они поехали. Проехав немного, Даша правой рукой обняла Матвея за талию:

– Вот так удобней. Ну и тело у тебя, Матвей, тугое, как дерево.

– А что, – сказал он, – может быть, вернемся?

– Нет уж, Матвеюшка, я согласна все боли перенести от тебя…

– Ну, договаривай, Дашенька, что ты замолчала, а, – сказал Матвей.

Но Даша молчала. Они выехали на большую дорогу, ведущую в г. Тула, и Матвей тронул лошадь, та пошла быстрой рысью. Даша прижалась к телу Матвея, тихо сказала:

– Вот так бы, Матвеюшка, я бы ехала и ехала с тобою рядом без конца.

– И куда мы с тобой приехали? – спросил он.

– Не знаю, Матвеюшка, но мне так хочется все время рядом быть с тобой. А ты песни умеешь петь? – спросила Даша.

Матвей глянул в Дашины сияющие глаза, улыбнулся, ответил:

– Умею.

– Спой, а, Матвей.

– Спеть, говоришь? Ну, слушай.

Матвей запел озорно звонко, как поют пьяные:

– Когда б имел златые горы, реки, полные вина, все отдал бы за ласки, взоры, и ты, Даша, владела мной одна.

– Матвей, скажи мне, только честно, почему, чем больше я прилагаю усилий быть ближе к тебе, тем больше ты удаляешься от меня, делаешься осторожней?

– Дашенька, слишком мы молоды, а перед нами такая пропасть, что мы не в состоянии ее перепрыгнуть.

– А мне кажется, что я уже переспела, и боюсь, как бы все это не перегорело, – грустно сказала Даша.

– Нет, Дашенька, мы начинаем только первые делать шаги в своей жизни. А жизнь длинная, большая, и нам многому надо учиться.