Затерянный мир

Великое открытие

В холле на профессора накинулась разгневанная миссис Челленджер, очевидно, ставшая свидетельницей моего выпроваживания.

– Ты чудовище, Джорж! Как ты мог искалечить этого милейшего юношу?!

– Он жив и здоров! – Челленджер отступил в сторону, позволив мне выглянуть из-за его широкой спины, чем немало смутил жену.

– Извините, я не видела, как вы вернулись.

– Ничего страшного, миссис, со мной все в порядке.

– Но у вас синяк под глазом! Это возмутительно! Ты и недели не можешь прожить без скандала, Джорж! Терпеть это выше моих сил!

– Позоришь меня на людях! – пророкотал профессор.

– Тоже мне секрет! Весь Лондон только и говорит, что о твоем скверном характере. А ведь ты мог бы работать в университете, быть уважаемым человеком!

– Джесси, держи себя в руках!

– Беспардонный вздорный дебошир!

– Ну все! К позорному столбу за оскорбление! – грозно воскликнул профессор и, подхватив одной рукой свою маленькую жену, водрузил ее на высокий узкий постамент в углу холла.

– Опусти меня! – взмолилась миссис Челленджер.

– А где «пожалуйста»?

– Это невыносимо, Джорж! Немедленно сними меня отсюда!

– Мистер Мелоун, пойдемте в кабинет.

– Но сэр! – растерянно проговорил я.

– Видишь, Джесси? Мистер Мелоун вступается за тебя. Скажи «пожалуйста».

– Вопиющее хулиганство! Ну, пожалуйста!

Он снял ее с удивительной легкостью.

– Соблюдай приличия, дорогая. Иначе мистер Мелоун завтра же напишет о наших причудах в своей мерзкой газетенке.

– Вы действительно невыносимы! – с жаром ответил я, чем вызвал громкий смех профессора.

– Этак вы еще споетесь против меня! Не обращайте внимания на наши семейные забавы, мистер Мелоун. А вы, милая леди, перестаньте дуться и усвойте себе, что приличных людей много, а Джорж Эдуард Челленджер один, – сказал он, одаривая жену звонким поцелуем.

Профессор предложил мне кресло и уставился так, словно ожидал, когда я затею очередную склоку.

– Во-первых, я позволил вам вернуться, поскольку, признав свою вину, вы наглядно продемонстрировали, что не лишены некоторой добропорядочности. Во-вторых, я хочу рассказать вам о Южной Америке, – он достал с полки изрядно потрепанный блокнот. – Но только при условии, что все услышанное не станет достоянием общественности.