12 самых страшных тайн

Внешне это выглядело привычно, но на самом деле старушка видела только размытые пятна и неясные очертания домов, деревьев и машин, движущихся по проспекту.

Вдруг в комнату зашёл Олежка, его порывистый шаг Прокопевна узнавала из миллиона других (только он так стучит пяточками, с тех самых пор, как только научился ходить). Правнук сел напротив, на маленькую табуретку:

– Баб, чё делаешь? Пошли в «контру» сражнёмся, – семиклассник заливисто рассмеялся своей шутке, представляя, как его старенькая прабабушка расстреливает террористов из «калаша», приговаривая своё обычное: «Светконец! Даже синяки по телу пошли… от переживания!»

– Раньше мы играли с дедынькой в «дурачка».

Охы, как же он пригрывать-то не любил. Щас бы сыграла бы с тобой, сынок, да глазыньки мои ниччо не видят. Вундеркиндер ты мой!

Да и когда было нам в игры-то играть? Дедынька всё на заводе, я в детсаде. Дача – десять соток. Картошки – поле, не видать, где кончается. А как дело к осени, тут пововсе начинается мой консервный завод: варенье, засолки, маринады… Канпоты Юрочка сильно любил.

Всё уж… никто ему больше вкусненького не изделает. Совсем закорючилась Прокопевна…

– Да он себе всё в магазине купит, баб.

– Не-ет в магазине маминого не продают…

– Баб, а расскажи, как в деревне жили.

– Хорошо жили. Всё было. Березняк такой огроменный был – берёзыньки аж светятся. Церква в голубенькой шапочке на взгорке стоит. А поп такой красатуня, кудрявый-кудрявый. Меня в честь него Долматом прозвали. Баба твоя молоденькая тоже сильно кудрявая была.

Бывалыча прилижу волосы, платком завяжу, а они снова шапкой, вверх куделями.

– А вы в чё там играли тогда?

– В деревне, сынок, играть некогда. Утром мама собирается на пашню с тремя старшими, а нам с Зинаидой наказывает в доме прибрать и огород прополоть. А Ивану – чтоб воды натаскал. А кадки-то здоровенные! К речке-то через поле гречишное надо идти, а оно, как море – волнами, волнами колышется. И запах, как в Раю! Мы маленькие целый день по дому, по огороду работаем – старших с пашни ждём.

Бывалча пойдём в огород коноплю убирать да мять – выходим, как пьяные…

Олежку сдуло с табурета приступом истерического смеха:

– Ахха-ха-хаа… – у вас чё там деревня-то наркоманская штоль была, вы там поди ганджубаса обкурились и загонялись весь день!!!

– Да-да, весь день не загонялись – работали и масло конопляное жали, лён сами ткали, всю зиму пряли. Моя ниточка самая тонкая была – на рубахи, а Зинаидина, толстая да комковатая – на мешки.