Между молотом и наковальней. Из хроник времен XIV века

Батюшка повернул голову и велел:

– Подойди ко мне ближе…

Княжич исполнил просьбу отца, тот взял его за руку и чуть слышно молвил:

– Ты не знаешь, как не хочется умирать, но придется, мой час близится… Юрий более тебя пригоден восседать на московском столе, но по наследственному праву тебе достанется сей тяжкий крест. Сдюжишь ли только?

– Что ты, батюшка? Ты еще долго проживешь…

– Не говори глупостей. Каждый чувствует свой конец. Даже собака забивается в темное, укромное место, перед тем как испустить дух.

Приближение смерти, может статься, страшнее ее самой. Что-то внутри неподвижного, но еще живого тела свершается за чем-то. От этого рождается тягостное, гнетущее чувство бессилия…

Окончив свои сбивчивые наставления, Дмитрий Иванович позвал жену и остальных. За ними в опочивальню ступили ближние бояре и игумены Сергий с Севастьяном в черных рясах с серебряными крестами на цепях, чтобы заверить духовную.

Свое прежнее завещание великий князь написал восемнадцать лет назад перед первой поездкой за ярлыком на великое Владимирское княжение, не зная, вернется ли. Теперь составить окончательную духовную выпало дьяку Внуку.

Последняя воля государя начиналась словами: «Во имя Отца, и Сына, и святого Духа, я грешный раб Божий Дмитрий Иванович, пишу сею духовную грамоту в здравом уме…» Далее он благословил старшего сына Василия великим Владимирским столом как своей вотчиной – наследственным владением.

Москву он прямо завещал всем четырем своим сыновьям в совместное владение. Старшему Василию – Кремль и Коломну, второму сыну, Юрию, – Звенигород, третьему, Андрею, – Можайск, четвертому, Петру, – Дмитров, а младшенькому, коли родится мальчик (княгиня была на сносях), удел великий князь должен был выделить позже.

Духовную скрепили серебряной с позолотой печатью, и на этом государственная деятельность великого князя Дмитрия Ивановича завершилась.

Через несколько дней Евдокия Дмитриевна разрешилась дитем мужеского полу, которого нарекла Константином. Младенца показали отцу, но тот пребывал в беспамятстве и вряд ли что-нибудь уразумел, а на следующий день, в среду, 19 мая 1389 года от рождества Господа нашего и Спасителя, великий князь преставился. Завершилась его недолгая и непростая жизнь.