Инициация. Повесть

Димон забрал у Кости пакет и уверенно войдя в помещение, стал радостно выкладывать содержимое на стол. Увидев пузырьки, старик засиял.

– Хлеб есть? – спросил Димон старика.

– Полбуханки вчерашнего было где-то, – прохрипел радостный старик.

– Тащи, и нож тоже, – деловито распоряжался Димон, поблескивая треснутыми очками. Рядом с пузырьками он высыпал из пакета помидоры, лук, мандарины, пару яблок и болгарский перец. Лысый стал быстро резать овощи, раскладывая их на газете. В углу закипел чайник.

– Слышь Ильич, знакомься, это мой кореш Костян, классный парень, а это Владимир Ильич. Он раньше на Красной площади Лениным работал, с туристами фотографировался. Пока его конкуренты здоровья не лишили. Ильич засмеялся, блестя лысиной и вставными железными зубами.

– Да, было время, – вздохнул Ильич, – а теперь вот на малую родину вернулся, тружусь сторожем в строительном бизнесе, – сказал Ильич скривив рот.

– Запарь Костян бичпакет кипяточком, – попросил Ильич.

– Ну, за твой первый рабочий день, с почином тебя Костян! – произнеся тост, он широко заулыбался. Костя взял в руки стакан и понюхав содержимое искривился, его чуть не стошнило.

– Я, чё-то, это… Не буду наверное сегодня, – виновато произнес Костя.

– Да ты чё, трудовой подвиг обмыть не хочешь?! – возмутился Димон.

– Заставлять не надо, не надо заставлять, – радостно запричитал Ильич, понимая, что теперь ему больше достанется.

– Мечи витамины, укрепляй иммунитет, – показывал рукой гостеприимный хозяин на газету с порезанной снедью. Димон залпом проглотил полстакана вонючей жидкости и крякнув стал жевать помидор, брызгая соком на газету. Старик опрокинул граненый стакан на треть не долитый до краев, после чего закрыл рот ладонью.

– Не надо, закуска градус крадет, – прошептал Ильич отодвигая руку Димона, тянущую ему кусок черствого хлеба. Костя хлебал горячую лапшу из консервной банки, в которой, судя по этикетке, когда-то была фасоль с грибами. От лука и горячей похлебки он согрелся и даже вспотел. В вагончике гудел электронагреватель, на котором лежала пара носков разного цвета, принадлежавшая Ильичу.