Интермеццо

Выход из тупиковой экономической ситуации найден раз и навсегда! Хороший закон.

У деда моего в посёлке есть прозвище: «осколок интернета». Прицепилось к нему прочно, навсегда. Никто уже и не помнит, почему, никто уже не знает, что такое интернет. А дед знает, потому что живёт долго, дольше других.

Ещё он помнит телевизоры и стиральные машины. Ещё он говорит, что у него в молодости были «колёса». Как у директора нашего оружейного завода. Я, конечно, не верю – откуда у него могли быть «колёса», если он не изобретатель нового ствола или улучшенной пули?

Много странного доводится мне слышать в нашем доме.

А всё потому, что дед старый, так долго у нас не живут, и у него уже ум за разум заходит.

– А знаешь, есть и другие страны на земле, у которых полезные ископаемые ещё долго не закончатся. И Закон у них такой же есть. И друг в друга там не пуляют при каждом удобном случае.

– Вот придумал! А как же тогда узнать, у кого круче ствол, если не отстреливать случайных прохожих в большой праздник? Вот чудило!

В праздники родители вернулись домой с завода хмурыми и неразговорчивыми.

В этот раз им выдали за работу какие-то револьверы, бывшие уже в употреблении, и не раз. Это было видно по перебитым номерам и очень грязным стволам, которыми дед будет заниматься теперь целые дни, пока всё это не приобретёт божий вид.

Ещё они принесли кое-что из съестного: несколько герметичных банок с манной крупой. Видимо, разгерметизировали очередные полувековые военные склады.

Я часто думал, что будет, когда откроются последние склады, чтобы прокормить население.

И даже спросил об этом деда:

– А что мы будем есть, когда закончатся запасы страны?

Дед тогда посмотрел на меня долгим взглядом и сказал:

– Советую тебе об этом не думать. А ещё лучше – помалкивать. Знаешь, что делают с теми, кто задаёт такие вопросы? Лучше тебе не знать.

А потом криво ухмыльнулся:

– Это всё подрывает демократию в нашей стране.

Итак, шесть банок манки будут составлять рацион нашей семьи до следующих выходных.

– Другим выдали тушёнку, а мы до сих пор в штрафниках из-за твоей драки с сыном соседа. Соседу-то хорошо: в профсоюзе своих не обижают, – отец зло глянул в сторону забора, разделяющего наши участки.

Мать тут же всплеснула руками:

– Что ты опять замыслил? И не думай даже! А то не пущу к «бочке»!

«Бочкой» называли передвижную цистерну со спиртным, которая кружила по разбитым дорогам посёлка в праздничные дни.