Лемма о невозможности

И сумерек толпа срединно-зимних

Валит на площадях митинговать

Уже с утра, хотим ли, не хотим ли,

А «дома быть» – прочтется «вспоминать».

И память, не смущаемая зреньем,

Вся обратится в бесконечный слух,

Но, мира зримого мелькнув влюбленной тенью,

Мир слышимый для памяти потух.

…Вовек всех нужных справок не собрать им,

И это, в общем, вовсе не беда,

Что слишком скоро сорок тысяч братьев

Растают в перспективе без следа.

Подражания

1.

И снова Лазаря суббота

Грохочет кровию в ушах,

От темени солнцеворота

Едва переступив на шаг,

Вцепившись в рыжий дня загривок,

О ветки влажные биясь,

Она проскачет как Годива,

Над нами испытуя власть.

Она смутит и растревожит

Ненужной щедростью своей,

Она соблазн неосторожным

И антифон грядущих дней.

И потому, едва заслышав

Рыданья, крики от ворот,

И голоса зевак на крышах,

И убегающий народ,

Скажу: По нашим прегрешеньям,

Ты, Господи, повремени:

Не надо чуда воскрешенья,

Живых спаси и сохрани.

2.

Blessed are they that mourn: for they shall be comforted.

    Matt. 5, 4

Сгущаясь Вербным воскресеньем,

Узор пустующих ветвей

Означил недосып весенний

На тучах сечкой глазырей,

И все кого-то ждут и медлят,

Невольно сдерживают ход, —

Еще немного, день последний,

И вот Он, среди нас, грядет.

И, в небо кинув взор пустое,

Сломает зимнюю печать:

“Меня имеете с собою

Еще дней, может, сорок пять”.

И тут же воды, травы, птицы

Ласкать срываются и ждать,

И снова, обнявшись, кружиться,

И к сердцу милых прижимать.

Блаженны плачущие, слышишь!

Но этот приз не взять вдвоем.

Долой коварство: я не выше;

Я не жалею. Ни о чём.

Элементы

1.

За апрельской страной саксофона

Бродит лето, стадами трубя.

И, пока не опомнилась крона, —

Прореки, кто ударил тебя!

Не то враз зацветет, загрохочет,

Забунтует, свободу губя…

Вместо голоса – яростный кочет, —

Прореки, кто ославил тебя!

А потом, замешавшись с толпою,

Миротворцев чужих возлюбя,

За столом, что расставлен покоем, —

Прореки, кто забудет тебя.

Вот и жизнь, как всегда, на ладони,

И на годы вперед, как тогда,

На апрельской пустующей кроне

Осыпается неба слюда.

2.

За душой точно за морем Белым,

За вечерней рассадистой мглой,

Я храню в чистоте онемелой

Все, что есть меж тобою и мной.