Лемма о невозможности

Путешествие в Сергиев Посад

И в мудрости лукавый след греха,

И слово, что, смешно как фильм трофейный,

Осядет, брошенное впопыхах,

На дне беседы горечью кофейной,

И добродетели холодный произвол,

И бедный блуд, не ставший преступленьем,

И этот сад, что поздно так отцвел,

И даже ты, складных сомнений пленник, —

Все тяжело оставленной душе,

Все тяготит двусмысленностью тайной,

Как та мольба о ломаном гроше —

О гордости, о дерзком пропитаньи,

Как то сиротство наглое, в упор,

Как барственность отвергнутой любови,

Как с одиночеством вступающие в спор

Высокомерно вскинутые брови.

Акростих

Приближаются красные сроки,

Растворилось в мансарде окно,

И таинственным взором глубоким,

Шуткой дерзкой, молчаньем жестоким,

Ёрничеством меднооким

Лезет месяц, и вечно дано

Дуться, спать и от горькой обиды —

Ах, как в детстве! – кривиться для виду.

Нынче, слушай, меня подменили:

Ересь гордая, слава чужая,

Зависть женственная и злая —

Алым бантом лежат в водостоке,

Стал я сильным, русым, высоким,

Темнобровым и длинноногим,

Алчным к жизни, бодрым и строгим, —

Лишь тебя я люблю как прежде,

Чисто, глупо, смешно, уныло,

Торопливо и без надежды…

Одиночество очи, вежды

Жадно ищет, нетерпеливо, —

Поцелуй – и все позабыто,

От гремящего дня укрыто,

Йодом творчества жизнь убита,

Делом мирным – отняты силы.

Уподоблюсь первому снегу,

Праздной мысли, дальнему брегу,

Отыщу свою благодать, —

Где найду – там и потеряю,

Развеселую свадьбу сыграю,

У декабрьских порогов мая

Щуку вещую в горсть поймаю —

Упрошу ее подождать.

«Любимый мой, как холодно и стыло…»

* * *

Любимый мой, как холодно и стыло

Воскресный день колоколами душу

Все замывает, будто полотно

В угрюмой, белой, ледяной реке.

К обеду станет на дворе темно,

И любящим, надеющимся, ждущим

Покажется, что счастие застыло

Монеткою в протянутой руке.

Вот-вот навеки душу погублю,

Ничто, меж тем, не двинется в природе,

И ты, наверно, даже не заметишь

Того, что добродетель мне смешна,

Того, что в каждом вижу я уроде

Твои черты – что, видит Бог, люблю;

Что рано ль, поздно ль от небесных вретищ

Освободиться истина должна.