Оглянувшись назад вдаль. На переломе

Он вспомнил ту хорошенькую девочку, уставшую и продрогшую  с ее семьей, это их они тогда зимой подвозили с Карачева.

– Пришлые,– это сказал  отец тогда им вслед, когда они пошли дальше по дороге занесенной поземкой.

– Еще тринадцать километров  добираться  до Кондрево, горе да и только, издалека, не наши. Мальчик вспоминал ту хорошенькую девочку, он мечтал о ней, хотя отец тогда кивнул: «барынька, рот не разевай».

***

Лето знойное 1926 года, хотя уже август, работа кипела в полях и лугах.

– Зима спросит где лето было,– любила повторять Марфа.

– У тебя зима спросит  и где осень была? Неугомонная, – смеялся  свекор Василий. Большая скирда сена уже стояла за хатой, большую копну сена Василий закинул  на  потолок про запас. Положил туда же несколько снопов соломы для антоновки, тогда к аромату сена добавится аромат антоновки.

– Какой аромат, дышал бы и дышал. Елена скоро вот-вот родит. Опять на огороде, картошку взялась окучивать, вот неугомонная,– всплеснула руками Марфа.

Василий рядом во дворе отбивал косу:

– Елена велела обкосить траву вокруг соток.

Марфа растерянно взглянула на сына:

– Зачем она лезет с работой? Ей вот-вот…

Сын пожал плечами.

–Эх-эх, – Марфа махнула рукой,—Лена, я  на речку полоскать белье, идём поможешь.

Елена сняла сапоги, приятна была босым ногам, теплая дорога и трава-мурава. Две женщины – свекровь и невестка пошли к речке Снежке, проходя  мимо соседского крайнего дома, Марфа наклонила голову и прошептала: «Ведьма безносая у окна».

Бабку Ульяну боялись все деревенские, люди знали её страшную историю. Марфа опять рассказала Елене как умирающий свекор-ведьмак  подозвал  молодую невестку Ульяну, что– то шептал, поманил наклониться и укусил за нос, так он передал ее свою колдовскую силу. Однажды даргинские ночью возвращались с танцев и на краю деревне из кустов  вдруг выскочила  белая лошадь. Она стала кидаться на людей, вставала на дыбы. «Ведьма»,– закричали девушки. Парни не растерялись, выломали с изгороди колья и стали бить лошадь, били наотмашь, лошадь упала и они побежали в ужасе  к речке по дорожке, к мостику без оглядки.

– Свят,свят,свят, – Елена ускорила шаг, перепрыгивая  маленький  ручеек, здесь  деревенские  дети  брали  голубой  глей и лепили камешки, сушили на солнце, потом играли  в них. Аромат разноцветия и сочной травы прогнал все плохие мысли.

– Как хорошо! – засмеялась Марфа.