Мой черный ангел. Лапы и хвосты

Она нас с Алиной часто угощала пирожками, потому что так мы поминали всех ее умерших родственников, которых было очень много, а потому и пирожков нам досталось немало. Иногда пирожки были такими ароматными, словно прямо из моего детства сюда попали. Все словно возвращалось на круги своя.

Я сидел далеко от нее, на диване Домового около окна. Но сам Спиря там в последнее время не появлялся. А как хорошо было еще недавно поваляться там, поговорить обо всем на свете. Но он словно скрывался от меня, наверное, успел за это время навестить всех Домовых в нашем доме, и во всех других домах, словно в этом была какая-то необходимость.

Они же говорили с бабой Машей обо мне. Алина меня хвалила и говорила, что я стал для нее подарком судьбы.

Зрение у бабушки было не очень хорошее. И она меня не могла ладом разглядеть, а потому и не сказала Алине, что не так со мной все хорошо, как она думает, а может и совсем не хорошо.

Когда бабушка засобиралась домой, а Алина отправилась ее провожать, я не удержался, ливер из пирожка и слопал. Какой же он был вкусный и ароматный, помирать будешь, не забудешь. В первый раз за много дней появился аппетит, Я уже забыл, что это такое.

Когда Алина вернулась, от того пирожка только шкурка осталась. Она сразу же это заметила и рассмеялась, обрадовалась даже, что я такое сотворил, а ведь должна была ругаться.

– Ну налопался наконец, – потрепала она меня по шее и голове, – спасибо бабе Маше, хоть она тебя накормила, а то не знаю, что с тобой делать, но все равно нам надо с тобой в больницу собираться, может они тебя полечат, капельниц поставят, тогда аппетит и вернется.

– Не надо в больницу, – хотелось крикнуть мне, – уже ничего не поможет, они только раньше нас разлучат с тобой. Давай терпеть до последнего, все что угодно, только не больница.

Но вместо этого я только жалобно мяукнул, словно соглашался с ней, она могла и так подумать.

Но я взял себя в лапы – надо прекратить раскисать, когда так мало осталось жить и радоваться. Несмотря на адскую боль, я все-таки радовался тому, что было. А еще я держался из последних сил. Даже лекарство выпил, Алина сказала, что оно от глистов, а если их не будет, то может мне и полегчает. Ей хорошо, она ничего не знает о кошачьих болезнях. Даже Мила знала не все, хотя у нее всегда были кошки.