Мой черный ангел. Лапы и хвосты

Домовой пристроился на диване напротив, и по тому, как он тяжело вздохнул, я понял, что в комнате есть еще кто-то, кроме нас троих. Алина его явно не видела, иначе бы она не сидела так спокойно, уставившись в свой телевизор. Кеша считал меня трусливым, а я и не отрицаю этого, станешь тут трусливым, когда столько всего пережить пришлось.

Это была не очень высокая, стройная черноволосая дама. Молодая, моложе Алины.

– Там они все молодые, – услышал я слова или мысли Домового, но так и не понял, что это было.

И когда я понял, что это призрак, то шерсть у меня поднялась дыбом. И я завертелся на коленях, я уставился туда, где она стояла неподвижно, и не мог пошевелиться, почему она так на меня действовала, и главное, зачем она явилась, если уже ушла из жизни, а в мою даже прийти не успела.

– Ну что с тобой, Васек, – оторвалась от своего хоккея Алина.

Я не шевелился.

– Мой котик, – они сказали это одновременно, но я услышал голос Незнакомки, звучавший так ясно и четко, что сон мой как лапой сняло.

Я не хотел верить своим ушам, но она это сказала.

Домовой покачал головой, так как будто ему только и осталось согласиться с призраком. Но почему матушка Алина, умершая год назад, должна была забрать меня туда? Понятно, что все мы отправимся к ним рано или поздно, но когда это случится, вот в чем вопрос. Нет, я не хочу, только не теперь, потом когда-нибудь, я уйду из жизни и разыщу ее там, и останусь, но пока пускай меня оставит.

Она исчезла, перепугав меня до смерти.

Но ясно было, что от нее просто так не спрячешься, она везде тебя достанет, и в диване даже. Ведь прошла же через закрытую железную дверь, и везде пройдет, глазом не моргнет. Но я решил сопротивляться. Я решил убегать и прятаться. Раз на похороны одеваются в черное, может быть она не найдет меня на черной шубе, и тогда это станет моим спасением.

– Там что ли котов не хватает? – заикаясь, спрашивал я у Домового.

– Елена никогда не любила котов, – отвечал он, – потому их и не было у Алины сроду, ты тут оказался первым только после ее ухода.

– Тогда почему она пришла за мной, если она не любила котов? —невольно вырвалось у меня.

– Это не от нее зависит, она скучает по дому, где прожила долгую жизнь и по дочери. Тут не в тебе дело, она и прежде приходила, а теперь еще и черным вестником становится. Так что не сердись на нее, нить жизни обрывает вовсе не она, уж поверь мне, это делают пряхи, все в их руках.