Мой черный ангел. Лапы и хвосты

Но я говорю уже о своей смерти, она случилась в следующую весну. А тогда я ее увидел в первый раз, это была уже поздняя весна, никакого снега, только тепло и грязь, головокружительный воздух и странная радость оттого, что все в мире живет и пробуждается. Наверное, поминать надо поздней осенью или зимой, ни как не весной, это так несправедливо. Но ведь кто-то должен уходить и весной, не всем сразу в одно время.

Глава 9 Смерть весной

Да, в тот день я в первый раз и увидел смерть. Это была бледная Дама в белом.

Она стояла в полутемном коридоре, опустив глаза, и хотя она на меня не смотрела, но я замер от неожиданности. Очнулся, когда услышал кашель Домового. Дернулся, зашипел, хотел на нее броситься, прогнать ее, но не мог сдвинуться с места.

– Отойди, Мишка, ее не остановят даже черные коты, а ты и не совсем черный, а только наполовину. Нашей бабушке пора собираться на тот свет, мне тоже этого не хочется, хорошо же, спокойно жили все вместе, но нас с тобой никто не спрашивает.

И голос его прозвучал так грозно и обреченно, что мне хотелось убежать и спрятаться, забиться в угол за диваном и никогда больше оттуда не выходить.

Если бы это как-то спасло бабушку Лизу, но ее уже ничего не могло спасти, Кеша был прав.

Бабушка в тот вечер заснула и больше не проснулась, напрасно я звал ее и просил не уходить. Чуда не случилось. Я вышел из своего укрытия, когда появилась тетя Аня. До сих пор я от нее прятался, а теперь наоборот выбежал навстречу. Ведь она осталась у меня одна. И она должна простить меня, когда я вел себя с ней по-свински, она добрая, она простит, да еще в такой грустный час.

Она сразу меня заметила, и, наверное, забыла про старые обиды,

– Бедный мой котенок, – говорила она, куда же тебя теперь девать-то?

И хотя все суетились вокруг бабы Лизы, только она одна думала обо мне. Я готов был разрыдаться, хотя и не знал, что это такое, но слезы потекли сами собой. Такой жалости ко мне еще никто не испытывал.

– Я не могу тебя взять к себе, у меня два злых кота, которые и сами ужиться не могут, а тебя они просто задушат.

Тебе с ними не выжить, – стала оправдываться она. Так рухнула моя последняя надежда на спасение.

Я почувствовал, что все кончилось, а тут вошли какие-то чужие люди, они стали суетиться, кто-то из них чуть не наступил на меня, я едва увернулся. Я выпрыгнул в подъезд, чтобы уцелеть и бросился бежать, куда глаза глядят. В такие минуты ноги просто куда-то несут, а голова совсем ничего не соображает.