Слова из тишины

Очень жарко днем

По склону подниматься на пригорок,

Где роща молодых маслин растет

И маленький ещё масличный плод

На белой ножке зреет; а над морем,

Куда неведомо, но к югу строго

Обрывком ватным облако плывёт,

И парус белый тает, точно лёд

В бокале кюрасао голубого…

Жара сжигает у маслин листы,

Траву на склоне; без сомненья, может,

Пожалуй, и всю живность уничтожить,

Когда б не наступленье темноты.

Лениво телу, тяжелеют веки,

И стоит только на траву присесть,

И прислониться к дереву, как весь –

Уже пропитан точно дрёмой некой.

Мне нравится, что я сижу один,

Что телу ветерок несёт прохладу,

Ещё мне по душе, что море рядом,

И – шелест листьев молодых маслин.

Цикады звенят в масличной роще…

Жара. Июль. Безоблачная синь.

Так низко в небе ласточки петляют;

Из блеклой, узкой зелени маслин

Цикадный хор звенит, не умолкая.

Нет ни души. Один, в густой тени

Каштановой аллеи, отдыхает

Какой-то пешеход, а здесь звенит,

В маслинах, хор цикад не умолкая.

Жара господствует. Всё ей одной

Подчинено, всё ею изнывает.

А здесь, в маслинах, несмотря на зной

Звенят, звенят цикады не смолкая.

И, как спартанцев маленький отряд

Средь скал родных, цикадный хор не знает

Перед жарою страха – каждый рад

Среди своих звенеть, не умолкая.

*

*

*

Слова во рту круглей, чем спелый виноград,

А плоскость языка слегка наклонна,

И звонко катятся созвучья изо рта,

Как в детстве, помнишь, обручи по склону.

И солнце вертится, как обруч золотой

По чаше небосклона голубого,

Как виноградиной упруго-налитой

По языку прокатывалось слово.

Хрустают звонко буквы-льдинки на зубах,

Не сплюнешь их в кулак и там не спрячешь.

Разомкнуты уста, гортань ещё слаба,

Но катится, сияет звонкий мячик.

Слова всегда нежны, а воздух так шершав,

И гибнет звук, едва успев родиться,

И слово хрупкое к изнеженным ушам

Лишь эхом тихим сможет докатиться.

Перед ливнем

Утробный звук пустого неба,

Среди сухого дня на юге,

И, как голодный хочет хлеба,

Так бредит влагою округа.