Бальзам от суеты

Судьба билетик лотерейный

Мне подарила от щедрот,

То был намёк прямолинейный:

Мол, счастье прямо у ворот.

Теперь подробно и по сути:

Я поселился в институте,

Работал там с утра весь день,

Учился, уставал до жути,

И был похож, скорей, на тень

Лицом и кожей цвета ртути.

Встречал вечерников усталых,

Им понемногу помогал,

Они учились как попало —

Не до учёбы, коль устал.

Всё это длилось бесконечно,

Застыли в беге времена,

Но вдруг воздушно и беспечно

В аудиторию она

Вплыла, и я пропал навечно!

Её улыбка, смех, походка,

Изгиб плеча, искренье глаз —

Во всём игривая кокотка

Затмила пламенный алмаз.

Кружил как волк вокруг добычи,

Забыл учёбу и друзей.

Поправ условия приличий,

Я глаз не мог отвесть от ней.

Но пробил час и я решился,

Одеколоном надушился,

Штиблеты модные надел,

В толпе поклонников пробился,

Сказал: «Простите, что посмел,

Мадмуазель, но я решился

Вас оторвать от важных дел.

Она небрежно посмотрела

И томным голосом пропела:

«Всё дело в том, что я мадам…

Хотя пустое это дело,

Прошу вас излагайте смело,

Вы так скромны не по годам.»

То было первое свиданье,

Я изнывал, её любя,

Но выдавить своё признанье

Не мог никак я из себя.

Весь мир покрылся пеленою —

Поверит тот, кто был влюблён;

Она была чужой женою,

А я был попросту смешон.

Ходил сомнамбулой за нею,

Она же, получив меня,

Несла любую ахинею.

Я слушал, перебить не смея,

И так день ото дня

Я приближался к апогею…

Мы с ней встречались на рассвете

И в полдень, и в полночный час;

В музее, в парке, на балете

Всяк увидать сумел бы нас.

Лукавый Эрос вместе с нами

Бродил столичными дворами,

И незаметно помогал —

Своими нежными руками

Он пальцы нам переплетал.

И вот настал тот день волшебный —

Сорвал я первый поцелуй,

Прервался нити бег судебный…

Амур, пляши и торжествуй!

Я на колени пал пред нею

И молвил: «Я твоей руки

Прошу, и будь теперь моею.

С отказом горьким не спеши;

Хоть за душой моей гроши,

Луну достать тебе сумею,

И все узнаю языки.»

Мгновенье шло, но так неспешно!

Как будто день иль даже год.

Я духом пал, но вдруг – «Конечно!»

И вот душа моя поёт.

Она уносится на небо

И камнем вниз – к тебе летит,

Душе не надо зрелищ, хлеба,

К тебе одной её манит.