Из двух тысячелетий. Проза и стихи, принесенные ветром Заволжья

– И не было у тебя к любимой никакой похоти?

– Влечение половое, естественно, было.

– Это, Ник, синоним, словосочетание, имеющее тот же смысл, и не прячься за него.

– Я понимаю, ты за свободную любовь и легкомысленные отношения между мужчинами и женщинами.

– Несомненно.

– Теперь до меня дошло, Ник, почему ты был против кандидатуры Венеры при подборе участников полета на Марс, – заметил Гор, – боишься, и там могут установиться порядки землян. Где сейчас Луара и дон Педро? Изучают астероид, летящий с нами параллельным курсом? Скорее всего, воркуют в уединении, забившись в углубление космического тела.

– Вот вам и доказательство, что есть любовь. Представьте, мириады звезд, рядом огромный корабль, за которым сияет голубая Земля. Красота!

– Венера, заблуждаешься, – улыбнулась подруге геофизик Ксения.– Дон Педро и мне несколько раз подмигивал, показывая свою подлинную натуру. Прилетим на Марс, точнее узнаем, чего мы представляем собой на самом деле.

– Действительно, мы возвращаемся к первобытнообщинному строю, если даже на астероиде ищем пещеру, – пошутил Гор, – а если серьезно, впереди нелегкие испытания, не до интимных отношений.

– Не все так мрачно, командир. Среди нас есть роботы, им не нужны норы, в крайнем случае, они выполнят задание. Хотя кто из нас человек, а кто робот, даже я не знаю.

– Возможно не люди дон Педро с Луарой? Они иногда задерживаются на астероиде дольше, чем позволяют запасы кислорода, – предположила геофизик Ксения.

– И у меня дон Педро вызвал подозрение, я не увидел на нем шлема, когда он целовал в открытом космосе Луару, – подтвердил Ник.

– Ксения Гавриловна, Ник, а вы не вызываете подозрение? Одна довольствуется питательными растворами, как биоробот, другой частенько задерживается у заряжающих устройств. Иногда сам не знаешь, кто ты, настолько сблизились человек и робот, – сказал Гор.– Хорошо Феде, так и пышет солнечной энергией, которую принимает на обшивке корабля.

– Возможно, он киборг последней модели, – предположила Венера.

– Вот-вот. Поэтому есть опасность, что роботы могут установить свои законы, тем более на безжизненной планете.

– Правильно, Гор, – влетел в отсек Федор.– На Марсе жизни нет, и как там существовать, скорее всего, определят представители искусственного интеллекта. Я так говорю смело потому, что познакомился недавно кое с кем.

– С кем? – спросили космонавты одновременно.