Из двух тысячелетий. Проза и стихи, принесенные ветром Заволжья

– А если найдет?

– Жена не заглядывает под кровать, полы я всегда мою.

– Не побьют нас полярники, командир? Один, говорят, так озверел, что с медведицей подружился.

– Не побьют. Есть идея. Подсыплем в кофе штурмана снотворного, порций пять. Уснет, скажем, искусственная гирл, новейшей модели, обеспечит всех.

– Она же будет дышать?

– В этом и отличие последней модели.

– Будет клево. Мария мечтала пожить с полярниками на льдине.

– Вот и осуществим мечту старой девы, – засмеялся первый пилот.

Сцена №2

– Ну, вот, друзья, самолет разгружен, пора прощаться, – говорит первый пилот.

– А как же наша личная просьба? – спрашивает старший метеоролог.

– Вот, смотри, – открывает крышку большой коробки второй пилот.

– Как живая! Даже нос курносенький. А можно ее поцеловать? – спрашивает младший метеоролог.

– Для этого и привезли, – дает согласие первый пилот.

Метеоролог целует Марию, она открывает глаза и просит:

– Еще, милый.

Метеоролог удивляется:

– Вот это модель, остаюсь на станции еще на два года, такой сервис.

– Она иногда встает и говорит, вы не удивляйтесь: это новое достижение науки и техники. Может даже возражать, но тем интереснее общаться с ней. Кстати, зовут ее не Зина, а Мария.

– Нет, – не соглашается младший метеоролог, – Маша, Машенька.

Кажется, вы хотели улетать, ветер поднимается, в добрый путь.

– Окей, еще совет: не грубите Маше, она может обижаться, а на ласки отвечает соответственно.

Пилоты садятся в самолет и улетают.

Надоело

Сад, цветы, благоухание: рай есть рай. Встречаются двое.

– Еврипид, что с тобой, глаза излучают свет, снова следил за Герой?

– Из ада мой вояж.

– Что? Молвят, оттуда нас выталкивает божественная сила.

– Мозги нам пудрят, Софокл. Все не так. Недавно в раю появился русский, он выгнал из яблок, которые боятся у нас даже надкусить, нектар и угостил меня. Вот это действительно божественный напиток.

– Нектар?

– С последующим действием.

– А противодействующая сила?

– Нет ее. Выталкивают нас из ада, как я понял, горячие пары из котлов, в которых варятся грешники. Выбросишь камни, и снова в рай, пользуйся всеми его благами, кроме одного.

– Что это еще за благо?

– Засматриваешься на женский пол?

– Иногда, если.

– Не привирай, и сейчас глаза на Пенелопу пялишь, а обнять ее не можешь.