Тропою рифмы

Я тебя дождалась и теперь не отдам никогда!

Ты не носишь доспехи, но так же красив, как когда-то,

От осанки до жеста. По-прежнему ловок и смел.

Я не стану тебе говорить о растаявших датах,

Пусть останутся в прошлом твои наконечники стрел.

В этом мире покой. Я забуду о княжьем престоле,

Сброшу груз прошлых лет и пойду в новый день налегке.

Подари же мне солнце над щедро засеянным полем,

И я буду с тобой, возрождаясь на каждом витке.

Время тюльпанов

В стрельчатых арках свой вензель оставил рассвет,

На витражах оживляя невольно сюжеты.

Время тюльпанов хранит наш забытый секрет

Даже сейчас, когда в сказки не веришь уже ты,

Даже сейчас, когда годы смыкают тиски,

И на челе тонким росчерком дремлют печали,

Я всё храню твой букет, пусть его лепестки

Стали чернее, чем мир где-то в самом начале.

Бледность к лицу… Мне известна земная юдоль

Тех, кто, оставив свой мрак, возвращается к свету.

Пусть каждый луч мне подарит и счастье, и боль,

И осознание буйства сил жизни и цвета.

Прошлого нет, а грядущее – это ничто.

Пусть я сгорю, но увижу на солнечном фоне,

Как превращается в алый прекрасный цветок

Чёрный тюльпан на моей снежно-белой ладони.

Жасмин

Когда б Всевышний волей властелина

Дал выбор мне, возможно, на беду,

То я бы воплотилась в куст жасмина

И стала бы расти в твоём саду.

Средь буйства красок и благоуханья

Ночных фиалок, ирисов и роз,

Других цветов, чьи милые названья

Тобой забыты в шутку и всерьёз,

Жасмин остался б неизменно белым,

Как снег, как стаи лёгких облаков,

И аромат реальности пределы,

Расширил бы, вливаясь в чувств альков,

И, падая снежинками на плечи,

Тебе дарили б нежность лепестки,

Внимая звукам приглушённой речи,

Ловя прикосновения руки.

Ты был бы Богом, Следствием, Причиной

Во всех мирах, в раю или в аду,

Где я бы воплотилась в куст жасмина,

Чтобы всегда цвести в твоём саду.

Старая сказка

Я в разрушенном замке мечты вижу сны сотни лет.

Без движенья душа с изваянием каменным схожа.

Без меня загораются в небе закат и рассвет,

Бесполезно касаясь лучами забытого ложа.

Расстелила ковры в тронном зале владычица-пыль,

Там, где армией статуй застыла уснувшая свита.

И увенчан свечением Эльма изогнутый шпиль

Главной башни, что сетью из трещин изящно увита.