Спасения нет. Повесть, рассказы

Так бы это звучало в каком-нибудь средней руки общеобразовательном журнале по вопросам религии и философии, и если бы автором был Аристов. Бахадур говорил, что никогда не стоит полагаться на будущее. Завтра – это салфетки на столе, где нет даже столовых приборов, – и ты можешь только обтереть губы, коль так не терпится. Бахадур говорил, что западная религия заявляет – никто не благ, никто не просветлен, кроме Бога. Проводит черту разделяющую, жесткую духовную вертикаль, и от этого напряжение, скованность и отсутствие свободы.

Это заблуждение. А здесь в Гималаях люди и боги расслабленнее. Кто сдернул вуаль неведения относительно своего я – становится просветленным, здесь все на одной горизонтальной плоскости – и боги и люди. Хотя есть зеленые долины и горные пики в сиянии снега. Бахадур говорил, что не имеет большого значения махараджа ли ты, или из касты неприкасаемых; звезда Болливуда, или чистильщик обуви в трущобах Мумбая. В позе лотоса днями просиживаешь, или руль автобуса крутишь. Главный итог всей жизни – понять свою истинную природу и жить в соответствии с этим. Когда широколиственные леса сменились хвойными, Аристов спросил Бахадура: « Сможет ли он что рассказать о Нилгири, помимо общеизвестного, растиражированного в туристических проспектах?». Бахадур ответил: « Да, есть что добавить. Нилгири сейчас в основном известно как популярное место, духовный центр, школа медитативных практик. Сюда съезжаются со всего мира. Но есть и другая сторона…». Бахадур замолчал, подбирая слова, и, замедлив шаг, продолжил: « По Индии бродит некий орден аскетов, немногочисленный, он видел их всего несколько раз. Одеты они во всё черное, к ремню на пояснице подвешены черепа разных мелких животных, говорят про них, что носят с собой и человеческий. Они придерживаются крайних взглядов. Для них нет разницы между белым и черным, золотом и …дерьмом. Некоторые из них, когда приходит старость, немощь, чтобы не быть обузой себе бросаются с отвесной скалы, разбиваясь насмерть. Скала находится в горном массиве Нилгири. Это не самоубийство. Для них жизнь и смерть, как смена дня и ночи в бесконечности времени. Они уходят, падают в изначальное состояние, чтобы потом вернуться в новом рождении, или не возвращаться. Правительство, полиция пытаются бороться с этим, но безуспешно. А как уследить, узнать, с чем человек поднимается?». У Бахадура дернулось веко. Или он заговорщически подмигнул? Аристова это насторожило. « В этом году, весной, было несколько случаев.