Я весенний посол. Седьмой сборник стихов поэта

Ещё есть надежда, что всё же причалит ковчег

к заветному берегу где-то вблизи Арарата.

И мир мы устроим какой-то, наверно, другой —

без ссор и вражды, без сосущей трясины болота,

где вспыхнет в глазах исцеляющий звёздный огонь

и сердце поёт, ожидая бескрайность полёта.

.

* * *

Опять направленно штормит,

и исчезает голубое,

и вновь беда, как мессершмидт,

проносится с протяжным воем.

Когда вокруг сплошной кошмар,

в тот ураган и водокруты

с размаха падает плашмя

душа, что не нашла приюта.

Она не знала благодать

и ничему была не рада.

Наверно, надо помолчать

и шапку снять, наверно, надо.

* * *

Я уже ни за что не мог

жить беспечной жизнью стрижа —

распустилась, как анемон,

ветровая моя душа.

Но умерив былую прыть,

закидоны сведя на нет,

я не мог себе объяснить,

отчего этот алый цвет

и атласный цветка покров,

нежность – та, что я расплескал…

Это кровь моя, это кровь —

и в тычинках, и в лепестках.

Будет путь мой в капканах ям,

пусть заносит на вираже,

сохранить бы назло врагам

эту нежность в моей душе.

И не нужно мне ничего —

только жизни пряный шербет,

тот небесный её огонь,

тот напитанный кровью цвет.

Спасибо за то, чего не было

* * *

Каждой веткой сада нам с тобой грозя,

бьет шрапнелью града первая гроза.

Разошлись подружки, а тебе не жаль.

На твои веснушки нынче урожай:

высыпали часто, даже возле скул…

Неужели счастье я тогда спугнул?

В гулком басе грома я и не постиг,

что исправить промах можно лишь в тот миг.

Он же не случится ни в каком году:

вспугнутая птица

не летит к гнезду.

* * *

Я соврал, что к тебе заглянул по пути —

битый час под дождем сиротливо я мок,

и к тебе я прощаться пришел, ты прости,

не сердись, но иначе я просто не мог.

Я, остриженный наголо, кепочку снял

(парикмахер меня округлил в аккурат),

но смотрела ты в сторону, мимо меня,

и спокойным был твой невнимательный взгляд.

Твои губы… Зачем они так холодны?

На лице твоем — бледность от частых ангин…

И, наверно, ты знала давно, что должны

мы расстаться вот так — ни друзья, ни враги.

Я молчал. Да и ты промолчала в ответ,

отвернувшись. Я хмур был, обижен и зол.

А когда уходил, ты смотрела мне вслед,

удивляясь тому, что к тебе я пришёл.

ПОСЛЕДНИЙ ГОД ДЕТСТВА

Сердилась мать: «Скорей за стол!

Остынет.