Чудо в перьях. Сборник серьезных и сказочных историй

Обе с одного года и даже родились под одним знаком Зодиака. Разница в один день – а абсолютно непохожие Львицы. Врут всё гороскопы про характер, про судьбу. Человек делает себя сам, в этом Оля не сомневалась.

Стать похожей на маму не хотелось. У той все было «слишком»: слишком уверенная в себе, слишком целеустремленная, слишком непримиримая. Каждое по отдельности качество хорошее. А вместе они задавили маму, сделали расчетливой и одинокой. Оля не помнила ее веселой хохотушкой, какой мама осталась на старых фотографиях и в папиных рассказах про бурную студенческую молодость.

В тот день папа кричал, не обращая внимания на присутствие дочери:

– Ты не имела права принимать решение сама!

– А я считаю, глупо упускать возможность стать заместителем начальника управления, – невозмутимо отвечала мама. – Не могу же я вечно городскую комсомолию возглавлять.

– Но мы же хотели второго ребенка.

– Хотели. Обстоятельства изменились. Никто бы не стал дожидаться, когда выйду на работу. Молодых и перспективных много. Нужно уметь использовать шанс.

– Такой ценой?

– Аборты на больших сроках делают только по медицинским показаниям. Они у меня есть – низкое давление и плохая свертываемость крови. Ты не вправе меня обвинять.

– Если бы все было чисто, я бы знал, что ты ложишься в больницу, – махнул рукой папа и вышел из комнаты.

– Кстати, это была девочка, – бросила мама ему вслед.

Оля тихо плакала на диване: было жалко себя, маму, папу и неродившуюся сестренку.

– Ничего страшного не случилось, – подсела к ней мама. – Рано или поздно поймешь, что я сделала правильный выбор.

В тот год Оля пошла в школу, а через два – мама стала начальником городского отдела образования. Жизнь в семье наладилась, но прежней не стала. Все реже звучал мамин смех, все чаще мама говорила, кто и что ей должен.

– Ты должен делать то, что я говорю! – привычно распоряжалась мама.

– Слушаюсь и повинуюсь, – папа вытягивался по стойке «смирно», подносил руку к виску и делал по-своему.

– Ты должна учиться «на отлично», чтобы не позорить меня, – ругала мама дочь за четверки.

Оля не понимала, как ее оценки могут опозорить маму, но возражать не смела. Вступался папа:

– Девочка никому ничего не должна. Она учится для себя.

– Тебя никто не спрашивает, – раздражалась мама.

Папа ушел без крика, когда дочери исполнилось четырнадцать.