Второе дело Карозиных

Давайте-давайте… – и сама даже помогла Катерине Дмитриевне снять ротонду и капот, затем небрежно бросила их на руки провинившегося Федора. – Пойдемте, милая, – и увлекла за собой гостью, – я вас уже заждалась.

Дамы прошли через две комнаты с чудесным узорным паркетом, высокие, светлые, с картинами на стенах, миновали залу с мраморным камином и оказались, наконец, в небольшой комнатке, видимо, будуаре. Излишне напоминать, что все зеркала, а их в комнатах было немало, так же были занавешены. В будуаре мебли были обтянуты малиновым шелком, и на окнах висели такие же малиновые шторы.

– Присаживайтесь, душечка, – с ласковой улыбкой попросила Лидия Михайловна.

Катерина Дмитриевна села в мягкое кресло.

– Ну? Что наше дело? – с волнением спросила хозяйка.

– Все в порядке, Лидия Михайловна, – улыбнулась Катенька. – Мой супруг согласен оказать вам всяческую помощь. Правда сегодня он чрезвычайно занят в университете, а потому просил меня у вас все хорошенько разузнать и передать ему во всех подробностях.

– Ах, ну конечно же! – так и засияла Лидия Михайловна. – Я ведь даже велела компаньонке теткиной нынче приехать! Уж вы не сердитесь, что, не получив вашего согласия…

– Да о чем вы! Хорошо, что распорядились, – одобрительно кивнула Карозина.

– Вот и славно, – облегченно выдохнула Лидия Михайловна.

– А почему вы сказали, что она должна приехать? – поинтересовалась Катенька. – Разве она не здесь живет?

– Со вчерашнего дня не здесь, – холодно ответила Лидия Михайловна.

– Она еще не прибыла, но я отправила ей записку, так что, должно быть, будет с минуты на минуту, – поспешила добавить Лидия Михайловна.

Тут в дверь постучались и в небольшую щель просунулась голова Федора:

– Прибыли мамзель Федорцова.

Лидия Михайловна живо отреагировала двумя восклицаниями:

– Ах, ну вот и она! – Катерине Дмитриевне. – Зови, зови! – Федору. Он тотчас скрылся за дверью.

– Между нами говоря, – понизила голос Лидия Михайловна, – это несносное существо. Компаньонка! – презрительно воскликнула она. – А по-нашему сказать, никакая она не компаньонка, а простая приживалка. Это только теперь их так принято называть. Я терпеть ее не могу, такая, знаете ли, лицемерка.