Наше завтра

Именно в этот момент я увидела, как нелепо выглядят мои ноги в ярко-зелёных носках, которые торчали из кроссовок примерно на три сантиметра. Двери начали закрываться, но, наткнувшись на мою ногу, они снова открылись. И я увидела перед собой того, чья улыбка волновала меня. Как же, всё-таки, тесен мир.

– Тебе на какой этаж? – спросил он.

– Восьмой, – еле слышно сказала я.

Он нажал на кнопку и повернулся ко мне спиной.

Эти секунды, что мы ехали в лифте, казались мне бесконечными. Я смотрела ему в затылок, на его светло-русые волосы и чувствовала, что он улыбается.

Вдыхая аромат его духов, я совсем забыла о своих страхах. Я даже не обратила внимания на то, что он тоже едет на восьмой этаж.

Прекратить витать в облаках мне помог мой живот. Чувство голода усилилось, и он заурчал так громко, будто запели десять китов. Глупо было надеяться, что мой попутчик не услышит это хоровое пение. Мне стало так неловко, я готова была провалиться сквозь землю. Я согласна была даже провалиться в шахту лифта, лишь бы избежать этого стыда.

Хоть живот и урчал, прося долгожданные бутерброды с сыром, я решила, что спешить не буду. Мне хотелось узнать, куда пойдёт мой попутчик. Он поднимался на девятый этаж. Я шла за ним. От волнения у меня вспотели ладошки. Поднявшись по двум лестничным пролётам, он повернул налево и зашёл в наш с соседями коридор. Тогда я пожалела, что не стала закрывать железную дверь на ключ, потому что выскочила в магазин всего лишь на пару минут.

Я прошла за ним в коридор. Закрыв за собой железную дверь, я развернулась и увидела, как незнакомец открывает квартиру, что напротив, ключами. Если десять секунд назад я думала, что он, возможно, идёт к кому-то в гости, то сейчас я была уверена, что он мой сосед. Мир дважды тесен.

6

Домой я зашла с бешено колотящимся сердцем. Меня интересовало только одно: почему за месяц, что живу в новой квартире, я ни разу не встретилась с ним на лестничной площадке? Пришла к выводу, что это всё проделки судьбы.

Я стояла, прислонившись спиной к входной двери, пытаясь понять, действительно ли я видела то, что видела, или у меня начались галлюцинации от голода. Желудок продолжал требовать завтрак, в горле пересохло, а руки трясло так, будто я десять раз отжалась, хотя способна была отжаться лишь один раз. Чтобы успокоиться, я умылась холодной водой и пошла завтракать.

Завтрак я ела без привычного удовольствия.