В той стороне, где жизнь и солнце

– Заплакал?

– Ну, как нарочно… А она к нему не подходит.

– Ишь, ведь какая, – осуждающе кивает Зоя Георгиевна. – Вот всегда, всю жизнь такая была… Все у нее не как у людей.

Верочка в давнем негласном сговоре с теткой против своей матери, родной сестры Зои Георгиевны.

– Так я и ушла, а он плачет…

– Ничего страшного – поплачет, да перестанет… Севочка, – повернулась Зоя Георгиевна к мужу, – у тебя готово?

– Да, все на парах.

– Тогда давай: страх как есть хочется. Да и Верочка, наверное, голодная?

– Я вообще-то перекусила, но не откажусь…

– И правильно сделаешь, – Зоя Георгиевна достает из холодильника наливку и разливает в две рюмки.

– А дядя Сева? – вопросительно смотрит на тетку Верочка.

– Он не будет, – отмахивается Зоя Георгиевна, а потом все-таки спрашивает: – Ты выпьешь с нами?

– Нет-нет, спасибо, – вскидывает острый подбородок Сева. – Я хочу еще поработать.

Они выпивают, сладко морщатся и принимаются за тефтельки с рисом. Сева быстро съедает свою порцию, выпивает кружку виноградного сока и, извинившись, под одобрительные взгляды жены покидает кухню.

– Какой он славный, – не в первый раз говорит тетке Верочка, – вежливый…

– Вот бы и тебе такого, – круто поворачивает разговор Зоя Георгиевна. – А то в прошлый раз отыскала – срам смотреть.

– Ну, почему же? – возражает Верочка, но тетка перебивает ее:

– И не спорь со мною! Таких мужиков в базарный день – по дюжине на копейку дают… Хватит, ты на одном обожглась, вон, Валерка, сиротою растет – больше не надо…

Верочка согласно молчит, хотя тон, взятый Зоей Георгиевной, коробит ее.

– Теперь вся проблема в том, – продолжает Зоя Георгиевна, – как ты сумеешь себя показать… Парень он еще молодой, девками не избалован, вот и лови момент… Выпьем еще по рюмочке?

– Не знаю, – Верочка, низко опустив белокурую голову, тщательно обминает угол клеенки, и очень хорошо, что Зоя Георгиевна в эту минуту не видит глаза своей племянницы.

– Будь что будет, – решает Зоя Георгиевна, – выпьем еще по одной! Выпьем за то, чтобы все завтра сладилось…

IV

Сергей Журавлев долго бродил по набережной, устало вороша листья ногами. Он видел, как за рекой медленно клонилось долу огненное колесо, устав катиться по синему простору небес.