Рассказы

Подобный же подарок достался и бабушке. Старуха обрадовалась, глаза её прослезились. Только каменная фигура не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул, ни одна морщинка не шевельнулась.

– Не узнаёт он людей, горемыка, – произнесла старуха, повернувшись ко мне.

Так как смотреть на всё это было тяжело, я встала и прошла в переднюю. Бабушка тоже зашевелилась, схватив кумган, направилась во двор.

В полуоткрытую дверь был слышен всхлипывающий плач женщины, которая проклинала свою судьбу.

– Я ведь в другом месте плакать не могу, Хабибулла, – говорила она.

– Не плачь, мама, – сказала девочка обиженным голосом. – Дома Тагир-абый[1 - Абый – дядя, старший брат.] опять спросит, отчего глаза у тебя опухли.

Встав с кровати, я бросила взгляд в комнату через стекло закрытой двери. В голове мелькнуло – дать ей выпить валидол или же настойку пустырника. Однако вдруг остановилась, увидев поразительное явление…

Женщина, перебирая пальцами, гладила волосы мужчины.

– Опять плачешь?

К голосам присоединился шум кумгана. Женщина молчала. Тыльной стороной руки вытерла глаза, лицо.

– Доченька выросла на этот раз, – сказала старуха и, достав из кармана завязанный узелком носовой платок, принялась его развязывать. Звон монет как будто облегчил тяжёлый воздух.

– Ну-ка, доченьке дам-ка я милостыню…

Девочка улыбнулась. Обняла бабушку за шею.

– Ты уж нас не забывай, дитя моё. Лето начнётся – приезжай подольше пожить.

– Ладно, – ответила девочка, склонив голову. – Только Тагир-абый никак не хочет к вам отпускать…

– Ревнует?

– Не знаю.

– Ты ему скажи: «К трупу не ревнуют. Он ведь мой папа».

– Ладно, – ответила девочка, тяжело вздохнув. – Скажу.

Женщина вдруг встала с места.

– Мы пойдём уж, мама.

– Подождите, чайку возобновим…

– Нет, нет, в другой раз, когда будет по-свободнее, зайдём, искать начнут ещё.

Она торопливо направилась к двери. Девочка пошла за ней.

От этой встречи в душе осталась тяжесть, будто весь свет придавило камнем. И хозяйка, казалось, не могла радоваться. Чтобы облегчить положение, я вышла и села к столу.

– Сноха она моя, – сказала старуха. – Была женой моего Хабибуллы. – Она кивнула в сторону коляски.

– ?..

– Выйти замуж сама дала согласие.