Место клизмы изменить нельзя. Рассказы морского доктора

Я принял медблок, состоящий из амбулатории и изолятора с одной кроватью или, как ее называли на морском лексиконе, койкой. Она была, как аэродром, и, когда я ложился спать, то оставалось еще очень много места, и можно было бы уложить рядом всю мою семью, но они были далеко. Стараясь не обращать внимание на легкое покачивание и на какую-то внутреннюю, почти незаметную тошноту, я готовился к приему будущих больных. Кажется, все сделано: хирургическая укладка на месте, растворы весело побрякивают в коробках, посуда аккуратно разложена по полкам, справочная литература лежит на столе.

Холодильник забит дефицитными лекарствами. Там же – спирт и банка с домашними огурцами. Дверца холодильника плохо закрывается, но это не беда, если под руками есть жгут. К сожалению – это единственное, на что у меня хватило ума приготовившись к дальнему походу. А пока, находясь в неведении, я мог расслабиться.

В дверь постучали, и в амбулаторию зашел командир, а с ним заглянул «Дед».

– Заходите, заходите, – радушно пригласил я, – вот привожу все в порядок, готовлюсь к работе.

– Вы уж, доктор, лучше оставайтесь без работы. Да, на камбуз надо заглядывать почаще и гонять наших кокш по первое число, – серьезно ответил мне Михаил Юрьевич, так звали нашего командира.

– Кого, кого? – не сразу сообразил я.

– Кокша – это производное от слова кок, повар на морском диалекте- пояснил Витаминыч, – только женского рода.

– Понятно и спасибо за подсказку, но еще рано, я обычно перед приемом пищи, так сказать, пробу снять и санитарное состояние «измерить», – попытался отшутиться я.

– Нет, уважаемый Михаил Борисович, тут необходим постоянный и жесткий контроль. Море поблажек не прощает, это вам не авиация, – продолжал меня воспитывать командир.

– Извините, – взвился я – в авиации с расстройством желудка много не налетаешь, туалета под боком нет.

– Я не хотел вас обидеть, во-первых, не туалет, гальюн, а во-вторых, на камбузе действительно творятся безобразия.

– Конечно – поддержал тот – людей потравим, вам работы прибавится, а нам отвечай, да еще под желтый флаг поставят, недельки на две пока понос не кончится.

– Есть! – по-военному, ответил я. – Сейчас же разберусь и об исполнении доложу.

– Уважаемый доктор, – с совершенно серьезным видом добавил Михаил Юрьевич, – не надо щелкать каблуками. Мы все здесь находимся в равном положении.