Двойные двери

Но само зеркало в использование уже не годилось – поверхность его помутнела, отражения получались расплывчатыми.

– Да вот то же зеркало – как выкинешь? – продолжала тётя Маша, – Говорят, примета плохая. Что разбить, что выкинуть…

– Приметы – суть суеверия, – наставительно заметил папа Дима, – На них обращать внимание не нужно.

Антон был несколько разочарован. Он всё-таки ожидал увидеть тут какие-то следы химических опытов Казимирыча: колбы, склянки… Ничего похожего. Чердак выглядел пустым, унылым и – несмотря на Машины старания – довольно пыльным.

– Теперь к Анечке, – сказала Елена Львовна, когда они спустились вниз.

Но вот диво – комната Ани была заперта. Елена Львовна вздохнула, переступила, всё более грузно опираясь на руку Антона, и принялась стучать:

– Доченька, открой, мы только на несколько минут тебя побеспокоим.

Ответа не было.

– Странно, я же её предупреждала, – пробормотала Елена Львовна, – Может быть, ей плохо стало?

– У меня ещё один ключ есть, – сказала Маша, – Там, на гвоздике в прихожей висит.

Сейчас принесу.

Так топтались они у Аниной комнаты несколько минут. Елена Львовна стучала и окликала дочь всё настойчивее. Она была уже почти в панике. Уже снизу слышались шаги Маши, поднимавшейся к ним с ключом. И вдруг дверь поддалась. Её не отперли. Казалось, её удерживали в течение некоторого времени, не давая им всем войти, а потом вдруг отпустили.

Комната Ани была пуста. Видно было, что Маша и тут старалась навести порядок: всё прибрала, разложила по местам.

А потом хозяйка достала что-то из тумбочки – вон, ящик выдвинут. Разбросала по туалетному столику лекарства, и…

Елена Львовна почти подбежала к окну:

– Не может быть! Вон она идёт! Как же она вышла? Ведь сидела тут, сидела безвылазно несколько дней. И шагов мы не слышали, чтобы она спускалась… Лестница же скрипит, понимаете?

Елена Львовна беспомощно крикнула в открытое окно:

– Аня! Анечка!

Но дочь была уже далеко, и услышать её явно не могла.

Аня шла от дома в сторону леса, шла размашистыми шагами, точно машина.

Встань у неё на пути – снесёт. Руки её двигались тоже точно механические, в лад шагам – раз-два, раз-два. На длинную ночную рубашку Аня набросила красный халат. Она шла, не оборачиваясь, они видели только её спину.

– Да что же это? Антон Сергеевич… Её же вернуть надо…

– Смотрите, смотрите! – вдруг выкрикнула Маша.

Они увидели, как вдогонку Ане, бежит маленькая фигурка в длинной юбке.

– Это Сима.