Форкиады

Такие фильмы нравились Ивану, и как начинающий ученый (в мечтах), он, конечно же, покопался в фибрах своего подсознания, дабы понять суть внутренних процессов, тревожащих душу. По его мало квалифицированному мнению, фильмы ужасов любят смотреть люди, склонные к ожиданию пессимистичных прогнозов. Через ужас творящегося на экране их внутреннее «я» высвобождает свою ущемленную страхом энергию, ликуя: «Вот, я же говорил! Этот ужас должен был случиться! И я оказался прав!». Ваня не был ярым пессимистом по жизни, но чувство тревоги в ожидании чего-то плохого в будущем постоянно присутствовало.

У сидящего в зале профессора была еще одна миссия. В связи с нестабильностью состояния пациента в последнее время, была угроза срыва операции «чистота в зачетку». На этот случай внезапного пробуждения старичок в кресле должен послужить объектом для отвлечения отступления (прятанья) наводящего порядок студента. Только куда уж в этой маленькой советской квартире прятаться, непонятно…

Среди курса ходила легенда про перебродивший кефир, разбудивший хозяина квартиры раньше плана, в разгар подобной студенческой уборки.

От лишенного памяти «оперативника в отставке» тогда досталось всем – и группе отвлечения, и группе чистки. В тот раз профессор нашел вину за предыдущей сменой, несвоевременно обновившей продуктовый запас важного для науки пациента.

Сам Федор Александрович на такие «спецоперации» ходил крайне редко, полагаясь на добросовестность отрабатывающих неудовлетворительные оценки студентов. Лицам, в течение курса участвующим в подобной помощи кафедре, автоматически ставился зачет за курсовую работу.

В таких случаях тема курсовой звучала так: «Ретроградная амнезия как один из случаев болезни Корсакова». И это не блажь старого профессора. Ученые умы института действительно следили за болезнью, отмечая необычность случая и ища ключи к человеческой памяти.

– Федор Александрович! – тихо прошептал студент на ухо профессору.

Старичок в кресле вздрогнул и, когда кратковременный испуг сменился осознанием реальности, поднял взор на нарушившего поток мыслей студента.

«Зачет парню за соблюдение режима скрытности», – отметил профессор бесшумное перемещение студента, а вслух тихо произнес:

– Закончил? Тогда пойдем.

За старой деревянной дверью послышался скрип. Пребывающий в счастливом неведении отсутствия памяти Навин должен вот-вот проснуться. За долгое время наблюдений профессор, как и множество поколений его учеников, изучили расписание организма пациента.