Пыль

Здесь времени лишь море современник,

Да небо бесконечное кругом,

И человек, корысти вечный пленник,

Своей судьбой неведомой влеком,

Во времени покорно каменеет –

Не оторвать от века-янтаря.

Уже язык ,измучившись, немеет,

Слов шелухой привычно не соря,

И, кажется, никто уже не нужен;

Сознанье тлеет где-то в голове…

И на вопрос, изматывавший душу

Вдруг, наконец, находится ответ.

ночь море дождь

не снег но мелкий-мелкий-мелкий дождь

над морем сыплет корабли и яхты

бриз будет дня два-три качать-барахтать

деревья гнуть вгоняя ветви в дрожь

такая вот приморская зима

противнее сугробов и морозов

и море ночью шевелится грозно

господствует над всем воды примат

как будто растянули с высоты

от скрытых звезд невидимые струны

гудят они и вторят им буруны

рычанием своим из темноты

тревожат сердце и волнуют ум

и дождь и тьма и моря близкий шум

* * *

Затихли узкие стрекозы,

И зоркими глазами зрят,

Как на прозрачный, звонкий воздух

Ползет потомство из наяд.

Так в оболочке грубой тесно –

Весенний воздух их зовет,

И новый мир, и неизвестность,

И крыльев призрачный полет.

* * *

Где б ни был я среди чужих земель

прекрасных и богатых, мысль о доме

не покидает; ночью – юрк в постель

и замер там, так тихо в окоеме…

И воздух не родимой стороны

слегка звенит – ты слышишь? – тишиною

чужой, блестит витринный сыр луны,

мышь заскреблась и смолкла за стеною.

Ночами обмануться так легко

(когда желаешь этого обмана):

похожа простыня на молоко,

которое пролил я из стакана

на стол, шаля за завтраком в саду,

и стало быть: «ни шагу за ограду!» –

мне приговор прочитан.

как арестант вокруг двора и сада,

весь день разнообразя свой досуг

бомбардировкой бочки из засады;

сраженьем и, затем, изгнаньем кур –

весьма опасной вражеской армады;

из зарослей травы я наблюдал,

как хищный лев неспешно брел саванной

(был львом наш песик), после – мирно спал

и лишь под вечер был отловлен мамой.