Третье дело Карозиных

Вспомнив Сергея Юрьевича Ковалева, она вспомнила и все обстоятельства того дела, в котором ей пришлось принимать участие. Дело о графининой смерти было, что называется, полно щекотливых подробностей, но во всей этой истории присутствовали поддельные, как выяснилось позже, рекомендательные письма. После же смерти главных злодеев – господина Ковалева, как уже известно читателю, покончившего жизнь самоубийством, и его сообщника Николая Ольшанского, которого, к слову сказать, сам Ковалев тоже не пощадил, решено было как можно скорее унять шум, поднявшийся было в прессе.

Графиня К. занимала далеко не последнее место в московском свете, а ее племянница, по просьбе которой Катенька и взялась за расследование, очень болезненно реагировала на регулярно циркулирующие о своей тетушке слухи. Словом, дело замяли, поскольку главные ответчики были мертвы. И при этом выпустили совершенно из виду, что в нужные им дома эти два страшных человека попадали как раз через поддельные письма.

И вот теперь, подумав о поддельных векселях, Катенька подумала и о том, что обе эти истории оказались связаны не только именем Сергея Юрьевича.

И тогда, и вот теперь, был с ним и с Ольшанским еще кто-то, кто помогал им, но оставался все это время в тени. И этот кто-то прекрасно подделывал чужой почерк. Когда же именно были подменены векселя? Об этом могли сообщить в банке и из этого сообщения можно было бы сделать вывод и о том, когда, или хотя бы примерно когда, были выкрадены настоящие бумаги и заменены подделкой. Ведь деньги-то, все пять тысяч, были кем-то получены. Выходило, что нужно ехать в банк. Что ж, кое-кто из банковских служащих был знаком им с Никитой. Катя вспомнила вечера у Поляковых. Кажется, фамилия этого человека была Никифоров, а вот имя? Впрочем, не это главное.

Конечно, проще всего было бы обвинить во всем того молодого художника, уж кто как не художники горазды на подделку почерков? Но Катенька не спешила с этим выводом. Слишком уж он сам напрашивался в главные подозреваемые, то-то и было подозрительно.

И потом, Наташа… Девочку было искренне жаль. Не следует торопиться с обвинениями, ведь известно, что лучше оправдать закоренелого преступника, чем обвинить честного человека, не имеющего к преступлениям никакого отношения. «Попробуем съездить в банк», – решила для себя Катенька и успокоенно улыбнулась.

– Спасибо, Анна Антоновна, – заговорила она веселей, когда коляска уже подъехала к васильевскому особнячку. – Я вам так признательна, что вы поехали со мной.