Сны

– Пиво я не понимаю, а вот водки выпью, – заявил Константин. – Давайте знакомиться, меня зовут Костя.

– Меня – Алексей.

– А меня Люси.

– Очень рад. Присаживайтесь, где кому нравится.

– Если можно, я тоже водки выпью, – сказал Алексей.

– Как твоё творчество? – спросила Кэт, разглядывая незаконченную картину на станке. – Всё девушек пишешь?

– Да, пишу девушек, что же мне ещё писать? – спросил Костя и налил водки себе и Алексею. – Эротика, страсть – это то, что движет покупателей моих картин.

– За живопись, – поддержал Алексей и выпил.

– Костя, у тебя есть ещё кружки? – спросил Вадим.

– На кухне должна быть ещё пара кружек. Вадим, сходи, пожалуйста.

Вадим ушёл на кухню, а в дверях появился невысокого роста мужичок с удивлёнными глазами.

– Можно к вам? – спросил он.

– Это мой сосед Толик, – объяснил Костя. – Заходи, Толик. Водочки выпьешь?

– Не откажусь.

С кухни вернулся Вадим с кружками в руках. Костя плеснул в кружку водки для Толика.

– Ну, скажи что-нибудь нам, Толик, – язвительно сказал Костя.

– Главное, чтоб всё хорошо было, – Толик поднял кружку. – Чтобы люди добрые были, чтобы не жрали друг друга.

– Ну и славненько, – заключил Костя. – Вот такой философ живёт у меня в соседней комнате, а работает сантехником. А у меня, ребята, есть одна маленькая проблема: то, что я пишу, это не то, ради чего стоит жить. Это не та живопись, которую я люблю.

– Но ты пишешь очень профессионально, – заметил Алексей.

– Да, я стараюсь делать своё дело качественно, иначе нельзя, просто не продашь.

– Очень много моих друзей художников выпали в осадок только потому, что работали недостаточно профессионально, несмотря на то, что многие их работы были искренней, откровенней моих, но они не смогли продать их.

Костя пьянел с каждой порцией водки, мрачно читал свои старые стихи и смотрел на своих гостей из-под мохнатых бровей. Его настроение портилось как питерская погода, и Вадим, пытаясь поднять ему настроение начал рассказывать о своих последних гастролях в Ярославле.

– Знаешь, Вадим, что я хочу сказать. Музыкантам всегда воздают почести при жизни, а художникам, почему-то посмертно, – заметил Костя.