Рахит. Сборник рассказов и повестей

– По полтиннику за пинок, – сказал Андрей, холодно глядя в лупоглазые Ухабовские зенки.

– Что-о? – возмутился работорговец. – Да я их так…

– Только попробуй тронуть моё имущество, – Андрей опустил авоську на снег.

Затей они драку, мы бы без команды бросились на Пеню и возместили все накопленные обиды. Понять это не сложно, и мучитель наш побрёл прочь, кляня себя за неудачную сделку. Он вдруг подумал, сколько мог бы зарабатывать, водя нас на верёвке и позволяя каждому желающему лягнуть нам под зад копеек этак, скажем, за пятнадцать.

А мы, радуясь счастливому избавлению, гуськом брели за благородным Андреем, и Рыжен захлёбывался словами, описывая наши злоключения. Возле своего дома Шиляев остановился.

– Вас всегда будут бить и унижать, если не научитесь себя защищать. Хотите – научу?

Мы, конечно же, хотели быть такими же сильными, храбрыми и независимыми, как он.

– Иди сюда, – поманил он Рыжена.

Тот встал напротив, улыбаясь. Резкий удар в скулу сбил его шапку. Рыжен покачнулся, но устоял.

– Молодец. Теперь ты, – Шиляевский палец нацелился в мою грудь.

Недоумевая, зачем он так быстро из героя превратился в мучителя, шагнул вперёд. Моя шапка усидела, но лопнула губа, наколовшись на краешек зуба.

– Молодец. Следующий.

Я отошёл в сторонку, уступая место Рыбаку. Плюнул на снег, и слюна имела алый цвет. Толян шагнул навстречу экзекуции, а Кока в тот же миг сорвался с места и запылил позёмкой вдоль по улице в сторону дома. Может его бегство, а может ещё какая прежняя неприязнь правила Андреевой рукой – только достался Рыбаку удар, что говорится, от души.

Толян охнул от зуботычины и раскинул руки, падая. Поднялся не сразу и не на ноги. Стоял на четвереньках, мотал головой, и капли крови летели в обе стороны.

Андрей кинул взгляд на дело рук своих и зашагал домой, бросив:

– Приходите завтра в это время.

5

Наутро в школе.

– Пойдёшь? – пытал Рыбака.

– Да на фик надо. Меня Пеня ни разу не тронул, а этот….

Нет, не пойду.

Меня пытал Рыжен:

– Пойдёшь?

Я пожимал плечами. Конечно, хорошо быть гордым и независимым, уметь давать сдачи, но чтоб по морде получать каждый день…. Бр-р-р…. Какой-то спартанский способ воспитания – пренебрежение к боли, за счёт постоянного её присутствия, методом привыкания. Но есть и другой – например, индейцы никогда не наказывали своих детей, считая, что физическое воздействие унижает гордость человека, делает его трусом.