Нелёгкий выбор

Хорошо, что Алка как всегда дремала, потому что явилась только на вторую пару.

На перемене Лина быстро скользнула в столовую, встала в длинную очередь, глубоко задумавшись. Она корила себя за то, что позволила сердцу вновь забиться сильнее в предвкушении ответного чувства.

– Мне два пирожка, – возникла рядом Алла. Выглядела она на удивление бодрой. Поставив поднос на столик, Лина села, молча взяла чашку.

– Ау, – помахала перед её носом ладошкой с айфоном подруга. – О чём задумалась? Или о ком?

– Где была всю ночь?

– Примирение затянулось, – пожала плечами Алка.

 – Дан снимал номер в гостинице. Он был таким нежным.

– Поздравляю, – сухо сказала Лина.

– Ты не заболела? – подозрительно глянула Грекова. – Что-то слишком тихая сегодня.

На самом деле её удивило не это. Не было ещё такого, чтобы Лина не радовалась или не огорчалась вместе с подругой. А сегодня даже не поинтересовалась, как именно Дан попытался вымолить прощение.

Так повелось, что у Лины почти не было личной жизни, если не считать несколько встреч, рассказывать о которых ей не хотелось, но Алла всё равно выпытала и выяснила, что парни тут же приглашали «на квартиру».

Дело было в том, что Лина всегда отличалась жизнерадостностью, очень быстро располагала к себе, ведь умела слушать так, как никто другой. Она могла разговорить любого молчуна, а её заразительный смех притягивал взгляды не только молодых, но и мужчин постарше.

Лина любила театр, обожала музкомедию и балет, не пропуская премьер местного театра, а уж гастроли столичных артистов ждала с нетерпением.

И получалось, что она иногда возвращалась после отбоя, что тут же приметили местные сплетницы. Они и представить не могли, что однокурсница возвращается не со свидания.

А иногда девушка ночевала у дальней родственницы, которую навещала время от времени и оставалась ночевать у неё, когда у той случался гипертонический криз. Баба Ната была бездетна и проявляла по отношению к «детке» материнскую заботу. Она даже предлагала жить у неё, чем и воспользовался отец.

Но жить вместе с одинокой старушкой оказалось не под силу даже терпеливой Лине, поэтому она быстро перебралась в общежитие.

Знала об этом только Алла. Подруги вообще не распространялись о своей личной жизни, поэтому их считали «зазнайками и воображалами». Но Аллу часто видели в обществе курсантов, поэтому большинство было уверено, что и Лина гуляет вместе с ней, только делает это тайно, притворяясь тихоней и серой мышкой.