Алекс и Лейла

Выключив свет, лег на широкий диван, но не мог заснуть.

«Алекс, ты- муж. Как незнакомо это звучит. Я никогда не привыкну к этому слову и не могу даже представить себя мужем вообще. Тем более Лейлы. Да недавно только бегали, догоняли друг друга, дурачились… А теперь будем жить в одной комнате. Ооо… да еще надо показаться, что мы- любящая пара. Алишер-ака, папа, что вы наделали с нами? Сейчас должна быть первой брачной ночью. И что эта за ночь? Жена спит, как мертвая, а я лежу и не могу заснуть. Всё думаю и думаю.

Не спорю, ты красива… Черт! Моя Вера добрее, нежнее, милее… Она любит меня искренне. Честна, верна, предана. А ты, зарегистрированная жена, не любишь меня. Ты никогда не любила меня и не полюбишь, потому что влюблена в свою мечту».

Алекс вскочил с дивана и вышел на балкон.

«Что за нелепые мысли приходят ко мне», – подумал он.

Солнце только- только просыпалось.

Сосны готовились к пробуждению.

«Недавно отец мой кричал, что он самый счастливый человек, а мне хочется кричать, что я самый несчастный».

Он почувствовал голод.

«Так, – размышлял он, – если я сейчас выйду из комнаты, Феруза-апа сразу проверит постель. Это их обычай. Паршивый обычай!»

Он зашел в комнату, снял простынь с дивана, закинул в стиральную машину и включил её. Затем стал будить Лейлу. Она никак не могла просыпаться. Тогда он поднял её с одеялом и уложил на свой диван.

Поправив диван, на котором спала Лейла, осмотрел ещё раз кругом и, убедившись, что все нормально, пошел в ванную.

В гостиной уже сидели отец с матерью и Карим-ака с Ферузой-апа. Они пили чай и мило разговаривали. Увидев улыбающегося Алекса, все обрадовались, особенно родители.

– Ляля выходит? – спросила мать.

– Она спит, – ответил Алекс, усаживаясь за стол. Он поздоровался со всеми и стал есть.

– Спит? – переспросила Феруза-апа.

– Пусть спит, – сказала мать.

Но Феруза-апа недовольно встала и поднялась наверх, чего ожидал Алекс.

*********

Войдя в комнату, она услышала в ванной шум работающей стиральной машины.

– Не могли подождать осмотра, – ворчала она на своем языке.

Потом стянула одеяло с Лейлы и стала трясти её.

– Ты опозорила честь своих родителей. Ты должна была раньше всех встать и приготовить завтрак.