Сад, в котором однажды расцветут пионы

Я за тряпкой бегала, – сказала Каролина и вновь засмеялась.

– Я имею в виду, что тебя так рассмешило?

– Твоя неуклюжесть. Лучше, Ромка, помоги мне перестелить простынь. А то твои родители увидят этот срач, и подумают ещё плохо про нас.

– Ты думаешь, что они будут смотреть на простынь? – спрашивал парень, помогая Каролине.

– Ну, Рома! Всё липкое, вся кровать. Тебе разве приятно было бы на таком спать?

– Да, ты права. Иди ко мне.

Рома оглядел девушку томным взглядом и взял за руку. Каролина покрылась вся приятными мурашками.

Хотя, всё-таки, её не терпелось сыграть с парнем в шутку. Вот такой озорной характер у неё был.

– А если я не подойду?

– Тогда я возьму тебя сам.

– А ты, оказывается, жёсткий парень. Я плохо тебя знаю?

– Сейчас ты увидишь!

– Что увижу?

– Жёсткого парня.

Ромка резко повалил Каролину на кровать и начал целовать всё её тело. Она лишь что-то бормотала парню на ухо.

– Ромчик, милый, а если родители вернутся?

– Не вернутся.

Парень впился поцелуем в губы девушки, и та вовсе позабыла обо всём, о чём думала ранее.

Мир расплылся, и они остались только вдвоём.

Мотор старой девятки заревел, как умирающий тигр и они поехали в село Ереваново. Они бы целые дни проводили вместе, если бы не учёба Ромы Хусте.

В большом пакете, у Каролины находилось выпускное платье и разряженный мобильный телефон. Сама девушка надела Ромину огромную футболку и короткие шорты. Вся радость, начала постепенно угасать. Ей особо не хотелось жить в селе, в котором у неё никого нет, кроме матери с Катькой.

Так и ещё один большой минус, что Чернивка очень далеко от города. Становилось как-то не по себе, ведь с Ромкой ей предстояла целая вечность разрыва.

– Мама, сто процентов будет ругаться, – сказала Каролина, посмотрев на разряженный телефон.

– Почему ты так думаешь? Насколько я знаю, твоя мама знала, куда и с кем ты идёшь.

– Божечки, Рома! Я уверена, что мама мне звонила и не раз. У меня телефон, как на зло разряжен. Тем более, я не говорила, что останусь на ночь.

Она там, наверное, все рвет и мечет.

– Там было очевидно, что ты останешься на ночь. Это выпускной, а не первоклассный утренник.

– Ты правда, так думаешь?

– Конечно! А если что, то я буду рядом с тобой и мы ей всё вместе объясним, – успокаивал её Рома.

– Легко тебе говорить, однако.

– Поверь мне. Я знаю твою маму. Да, она вспыльчивая, но добрая и искренняя. Не волнуйся, солнышко, всё будет хорошо.

– Ты прямо, как радио.