Удача в кармане

В пользу этого правила говорило, например, и его собственное устройство на работу по протекции родственников ещё в далёкие прошлые времена. Хотя, возможно, Олег, и на самом деле, был лучшим из возможных кандидатов на это, так легко доставшееся ему тогда «место под солнцем».

Постепенно Олег Иванович пристрастился к приятным «мелочам»: дорогим костюмам, золотым украшениям и часам, а также другой интересной всячине, которая могла потешить самолюбие красивого самодостаточного мужчины.

Олег Иванович не был женат, потому что никогда не стремился к этому. Он убеждённо считал, что брак может ограничить его свободу. А он категорически не понимал и не принимал ненужных ограничений. Олег Иванович не хотел быть таким, как большинство. Всё его естество противилось регламентированному обществом порядку вещей и просило индивидуальности.

Олег Иванович не желал «загонять себя в стойло», потворствуя желаниям какой-либо женщины. Он просто жил, как, впрочем, живёт и множество других успешных мужчин, которым есть что терять помимо личной свободы.

Тем не менее, Олег Иванович любил женщин: «красивых, стремительных, с горящим взглядом и яркой индивидуальностью».

Женщины, в свою очередь, летели к нему, как мотыльки на свет. Особенно привлекали их в Олеге Ивановиче: его способность быть очень внимательным к любым мелочам; какая-то, даже не человеческая, а скорее – кошачья мягкость в общении и его глубокая природная чувственность.

В то же время, умышленно или невольно, Олег Иванович окружал себя загадочным ореолом отчуждённости и недосягаемости. И это, как нельзя лучше возбуждало, подпитывало желание очередной прекрасной нимфы покорить его, подчинить себе и своей воле, – получить то, что не смогли получить соперницы.

На службе в университете Олега Ивановича очень тяготило и беспокоило повышенное внимание студенток – вроде бы таких хрупких и юных, но в то же время и невероятно опасных, как дикие хищные рыси.

На лекциях Олега Ивановича эти молодые, уверенные в себе девы, нимало не стесняясь, смотрели на своего преподавателя характерным томным взглядом, как-будто бы просчитывая подходящее время для решающего охотничьего прыжка.