Люди идут по дороге

Я до сих пор, едва бокал наполню,

Давай орать: «Прекрасен наш союз!»,

При этом, если честно, слабо помню,

Как назывался этот самый ВУЗ.

Застой страны кому-то был противен,

А мы в упор не видели его,

И то, что Пентагон был агрессивен,

Из нас не колыхало никого.

Я помню: скверик, ливень – отморозок, буйный псих,

И мы под ним танцуем. В деканате нас таких

Терпели долго – полтора семестра.

Я был отчислен первым – заводила, дирижёр, —

В то время Веркин, Нинкин, да и Олькин ухажёр, —

Пошёл-ка ты отседова, маэстро!

Я пошёл, только мы всё равно тусовались,

Жизнь кипела вовсю, вермут лился рекой!

Помню, синие звёзды в реке отражались,

Это в парке пикник у нас вышел такой.

Женька в воду холодную шлёпнулся брюхом,

Типа, как бы, он вот он – смельчак, не слабак.

И хромого зайчонка с надкушенным ухом

Он в тот вечер отбил от бродячих собак.

Танька в оба глядела: «С такими-то знаться

Я не против как раз», – и на тесную связь —

Курс на Женьку взяла, и дрожащего зайца

Забрала и выхаживать дома взялась.

Всех она прогнала ухажёров залётных,

Только Женька для зайца морковь покупал, —

Под эгидой прокорма домашних животных

Он Танюху теперь каждый день навещал.

3

А мы постичь нюансы не пытались,

Кому из нас кто голову кружил.

Мы с Нинкой окончательно расстались,

А Вовка глаз на Ольгу положил.

Родной Совок скрипел, как старый тополь,

Народ – не то, чтоб трезвый, как стекло,

Но всё же к коммунизму бодро топал,

У Вовки с Ольгой тоже дело шло.

Конечно, мы до чёртиков допились,

В ментовке даже встретили рассвет,

Когда они в итоге поженились.

Нам было всем тогда по двадцать лет.

Мы не считали пьянку верхней планкой, —

У касс всю ночь стояли до утра,

Билеты добывая на «Таганку»,

На слётах песни пели у костра.

Я, что-то спутав, сам орал, поддатый,

Каким-то силам вражеским грозя:

«Пока она, мол, вертится, земля-то,

Возьмёмся, типа, за руки, друзья!»

Ну что тут скажешь? Жизнь была прекрасна!

Пожалуй, я тогда поэтом стал,

И не сказать, чтоб так уж ежечасно,

Но ежедневно Пушкина читал —

Не то, чтоб я учился – я и сам мог всех учить —

Так думал я в то время – как стихи писать, как жить,

И к Женьке с Танькой в гости заявлялся,

Я Пушкина читал им, да и раннего себя,

Молчать в тени титанов, тихо в тряпочку сопя,

Я, Бог меня простит, не собирался.